-Я убила человека…- прошептала она, прижимая к груди до боли стиснутые кулаки.
-Первый раз редко получаешь удовольствие. Удовольствие всегда приходит с опытом.
Оля в ужасе посмотрела на него.
-Правда, правда, вкусненькая. Мой приемный отец любил устраивать между своими сыновьями гладиаторские бои. Когда я принял в них участие первый раз, мне было лет пять. Мне пришлось убивать, чтобы выжить. Это твоего мужа заботливая мамочка спрятала от отца подальше. И поэтому он слабее. И сегодня умрет. – отозвался тот. Взял графин, плеснув в стакан что –то темное, пригубил неаккуратно, часть пролилось на футболку.
-Ох, какой я неловкий. – произнес Крис, вставая, начиная медленно раздеваться. Оля вдруг поняла, что не может отвести от Криса взгляда. Вот он медленно тянет ткань вверх. Она видит его пупок. Он потягивается, мышцы напрягаются. Оля отводит взгляд, в ужасе замечает запекшуюся кровь на своих ладонях. Но это ее\ почему-то не пугает, а даже наоборот. Хочется узнать, как кровь пахнет. Какова она на вкус. Слизнуть ее, а потом попробовать на вкус кожу Криса вот там, в районе пупка. А может быть выше. Или даже ниже. Где-то там внутри Оли просыпалось что-то странное. И это странное разгоралось, как зеленые языки некромантского пламени в камине. Оля тряхнула головой.
-Это не первый раз…
-Не первый раз что? – спросил полуголый Крис, оказываясь рядом и протягивая ей бокал.
Оля выпила, не почувствовав ни вкуса, ни запаха.
-Не первый раз убиваю…
-Черт любит троицу. Два не считаются.
- Но тогда я защищалась, и это был совсем опустившийся человек. Животное почти. А этот…он был…добрый парень…Мальчик совсем…У него же, наверное, мама, папа и девушка. Умереть должен был ты! Я тебя ненавижу!
-Оля, я же демон…Глупенькая….
Он коснулся ее щеки. Она вздрогнула. Но прикосновение не холодило, как раньше, а теплыми волнами отдавалось во всем теле. Не совсем понимая, что она делает. Чувствуя только яростное томление, жгущее, как крапива ее изнутри, она качнулась Крису навстречу, обхватила его за плечи и зло, с надрывом, прильнула к его губам. Крис обнял, отвечая на поцелуй. Его руки скользнули вниз, заползли под жакет, выискивая островки обнаженной кожи между бретельками майки. Оля, чувствуя, как внутри нее пробуждается что-то мощное, властно шепчущее ей…
Возьми его. И отдайся сама. Наслаждайся. Обладай. Забудь обо всем. Смерти нет. И жизни тоже нет. Лишь одно бесконечное удовольствие. И только ощущая его, ты существуешь….
По черным простыням бегали зеленые отсветы. Образ темноволосой девушки на картинах вздрагивал. Словно она пыталась отвернуться, но любопытство было сильнее, и она смотрела горящим янтарным взором, приоткрыв рот. То ли хотела застонать, то ли скривиться от отвращения. Жакет упал на пол. Плечи коснулись холодных простыней, и Оля будто очнулась.
-Пусти! – закричала она, ногтями впиваясь в плечи Криса.
-Я тебя не держу…- покладисто согласился тот, откатываясь в сторону.
Оля вскочила, застёгивая чуть приспущенные на бедрах джинсы. Ее волосы растрепались, щеки раскраснелись. В одной белой маечке, сквозь которую просвечивал бюстгальтер, она кинулась к двери. Толкнула одну створку. Та глухо застонала, но не открылась.
-Эй! Куда ты? Подожди! Ты же сама ко мне полезла. Вернись, не трону.
Крис сел на кровати, пытаясь ее урезонить. Но Оля его не слушала, она дернула другую створку. Дверь поддалась. Она выскочила из спальни, убегая то ли от Криса. То ли от себя. Или от того, что просыпалось у нее внутри. Оля оказалась в длинном коридоре. То здесь, то там в темных арках неподвижно застыли фигуры в длинных балахонах с надвинутыми на лицо капюшонами. В провалах капюшонов клубился серый туман. Фигуры не двигались и было непонятно живые ли это люди или призраки, или мороки.
-Стой! Вкусненькая, ты сегодня просто непредсказуема! – Крис догнал ее в холле перед высокими сводчатыми дверьми, темнеющими под заостренной аркой. -Ты в меня то стреляешь, то целуешь, то убегаешь!