-НЕ трогай меня! – прорычала Оля, чувствуя, как от прикосновения его сильных рук, внизу живота разворачивается огненный жгут.
-М-м-м…какая ты горячая…- протянул Крис, довольно усмехаясь.
Дверь позади громко хлопнула, заставляя сердце Оли подпрыгнуть и броситься вскачь. На пороге стоял Раш, прижимая к груди толстую папку в потрепанном кожаном переплете, перевязанную пожелтевшей от времени веревкой. На папке белой краской были выведены буквы П.Д. – Петр Девятовский. Это были рукописи ее отца. За спиной Раша, как заблудившийся ночной мотылек, белела Тейринель.
-Вот! Я же говорила тебе, что она – шлюха! Трахается, даже не дотерпев до спальни.
Раш молчал. Он скользнул взглядом по ее открытым плечам, тонкая бретелька с одной стороны слетела вниз. Маечка чуть свернулась складками, обнажая живот. Шнурок на одной кеде развязался. Дыхание сбилось. Волосы торчат в разные стороны. А руки полуголого Криса все еще по-хозяйски лежат на талии Оли.
-Что ж, - на удивление спокойно произнес Раш. – Я рад, что ты не скучаешь, Оля. А с тобой Крис, мы выясним отношения вечером. И он прошел мимо, толкнув небольшую дверь напротив.
-Жду не дождусь, - отозвался Крис, притягивая Олю к себе.
-Раш! Подожди! – вырываясь, крикнула Оля, бросаясь вслед за мужем
Осколки реальностей
-Ты… - зашипела Тейринель, упирая в грудь Криса длинный тоненький пальчик с аккуратным, покрытым красным лаком, ноготком. – Ты не посмеешь! Я тебе не позволю!
-Детка, я не хочу быть грубым, но ты зря надрываешься!
-Бэбик, я тоже не хочу быть жестокой, но придется.
Тейринель усмехнулась. Развернулась и пошла. Практически полетела прочь. Серебристый шлейф ее платья, как змея извивался на полу. Она хлопнула дверью, оставляя в воздухе какой-то мрачный магический след. Из стены выскользнула черная щупальца и жадно зачавкала быстро тающими в воздухе капельками магии. Крис бросился вслед за эльфийкой.
-Что ты задумала, сучка? – крикнул он. – Не смей трогать Ольку, слышишь?
Спина Тейринель вздрогнула, выпрямляясь еще больше, точно по ней больно полоснули хлыстом. Но шаг женщина не замедлила, сворачивая на узкую лестницу у мутного витражного окна. Она нырнула вниз быстро, словно шла не по ступенькам, а прыгала в волну. Крис нырнул следом. Чем ниже они спускались, тем гуще становился туман. Окна стали круглыми, как иллюминаторы. За ними тяжело билась темная вода, не пропускающая на такую глубину ни рыб, ни водорослей, ни солнца. Наконец, иллюминаторы закончились, уступая место стенам без окон. Лишь вонючие зеленые факелы устало плевались на усыпанные плесенью стены. Впереди хлопнула низенькая дверца. Крис рванул дверь, следуя за Тейринель. Та, не обращая на него никакого внимания, скинула верхнюю накидку. Следом полетело на пол ее белое платье. Белья на ней не было. Под куполом потолка ярко вспыхнули свечи.
-Ну и что же ты, бэбик? Стоишь и смотришь. Присоединяйся. Или проваливай!
-Прекрати этот дешевый спектакль, Тейринель! Зачем ты сюда приперлась? Источник и так нестабилен. Рванет – всем мало не покажется!
-Ох, наш холодный демон испугался за свое хорошенькое личико?
Тейринель запрокинула голову назад. Ее мелодичный смех колокольным перезвоном разлетелся по подземелью. Груди заколыхались, черные горошинки сосков задрожали, подпрыгивая вверх.
-Скажи, что ты хочешь? Я сдержал обещание. Я отпустил твоего сына. Я не трогал ни его, ни его девочку. Но вчера он перешел черту. Он напросился сам, и я должен его проучить.
-А я просто тебя хочу. – проворковала, выпрямляясь Тейринель. Облизнула губы, улыбнулась обольстительно, вскинула правую руку. В ней замерцал бокал. Она пригубила его.
-Ты много пьешь последнее время. – осуждающе произнес Крис.
-Больше не буду, - ответила она, отшвыривая бокал прочь и делая к нему шаг. Еще один. И еще. Пока ее твёрдые соски не уперлись ему в грудь.
-Поцелуй меня…- попросила она.
-Давай не здесь…
-А я хочу здесь. Сейчас. Немедленно…
Ее ладонь поползла по бедру, сквозь джинсовую ткань согревая его холодную кожу и легонько стискивая пах. Она целовала его, прокладывая теплую дорожку вверх к подбородку, а руки легли на плечи, притягивая вниз.