Они вместе вышли у ресторана, в котором цена блюд совсем не соответствовала содержанию, согласно ценному самомнению Мироновой. Алеся считала себя искушённой в ресторанных изысках женщиной, потому как питалась только в них. Она слишком много зарабатывала, чтобы тратить время на готовку, не подходила близко к плите больше пятнадцати лет.
— На похороны собралась? — кивнул на её чёрный брючный костюм Чернов, когда она скинула с себя пальто в гардеробной.
— Да, приятный вечер в приятной компании хороню. Помянем за порцией эскалопа! — печально вздохнула Алеся, глядя на себя в зеркало и поправляя локон, небрежно выпущенный из идеальной причёски.
Алеся никогда не носила распущенные волосы — только высокие пучки, витиеватые ракушки, редко — хвост, однако, длинные волосы ниже лопаток стричь не спешила. Как и избавляться химическим путём от веснушек на носу, предпочитая прятать их под консилером и тоном. Когда она вечерами снимала макияж и распускала светлые волосы, на неё из зеркала вместо стервы смотрела какая-то сопливая размазня, нежная и чувственная. Ни к чему ей была такая за порогом квартиры, а дома ещё можно потерпеть.
Алеся причмокнула красными губами своему отражению, повернулась к Назару, он не успел спрятать свой голодный взгляд и она улыбнулась ему ядовитой улыбкой.
— Слюни подберите, Оскар Назарович, мы же по делу пришли? Или просто потрындеть? Вон бабки у моего подъезда таким грешат, могу познакомить. Как ты кстати к бабёнкам постарше относишься? После тюрьмы то и они сойдут?
Назар был готов на неё зарычать, как дикий зверь, только это бы не помогло. Она тоже была не домашняя кошечка — клыки острые, язык шершавый. Придётся пока её терпеть. Они прошли в зал, где их уже ждали двое мужчин, которых Алеся не знала. Назар приобнял её за талию, после чего получил злобный взгляд и презрительную улыбку от неё, представил мужчинам и они сели за стол.
Алеся не привыкла быть чьим-то сопровождением, обычно за столом с мужчинами она активно участвовала в обсуждениях и дискуссиях, здесь же только через час она поняла, что они обсуждают и кого. Назар активно пытался её споить, предлагая тот или иной алкогольный напиток, сначала Алеся вежливо отказывалась, пытаясь выбрать в меню что-то приличное из еды. Затем её это задолбало, она повернулась к нему и фальшиво улыбнулась:
— Оскар Назарович, вы же знаете, что стоит капле алкашки мне на язык попасть, как я в запой на три месяца ухожу. Кто работать то будет вместо меня? Милана? Вы же знаете, головой она работать не может, там у неё только один орган рабочий и тот полезен только мужской части нашей серьёзной организации.
Пока Назар покрывался красными пятнами от злости, два других мужчины прыснули от смеха, расхохотавшись на весь зал, глядя на искреннее улыбающуюся им Алесю. Больше Оскар споить подчинённую не пытался. Она грела ушки на макушке и вот, что поняла, эти двое были, можно сказать, их теневыми конкурентами — по-чёрному ввозили элитные сорта крепкого алкоголя и пива, на которые у их компании были эксклюзивные права на импорт. Назар договаривался с ним об услуге и стоимость этой услуги была высока. Откуда у него такие деньги на откаты за доставленное неудобство? Похож ведь на простого бандюгана с большой дороги. Когда мужчины пожали друг другу руки, Алеся доедала десерт, который всё же решила не доедать, оставив отрицательный отзыв заведению. Она быстро строчила буковки в своём телефоне, смело влепила одну звезду и довольная собой взглянула на Назара.
— Я видел чё ты там делаешь, писака. Как с тюрьмы вышел просто фигею, как людям важно своё мнение в интернете высрать. — неодобрительно покачал он головой.
— А что такое? Креветки явно не первой свежести, в салате пожухлые помидоры, десерт отвратный, цены завышены, сиськи у официантки маленькие, поэтому одна звезда. За сиськи было бы три. — елейно улыбнулась Стерва.
— Херовый ресторан, согласен, но место моднявое, шлюхи дорогие, мужики только сплошь дешёвые. — оглянулся вокруг её босс.
Алеся с удивлением заметила, что стоило Назару встретиться с каким-нибудь мужчиной в зале взглядом, пусть тот выглядел дороже и статуснее, чем он, а, значит, должен был бы быть в себе увереннее, как мужчина в дорогих часах отводил взгляд от Назара, что был в обычной серой футболке под спортивным пиджаком.