— У тебя корона как будто на башку надета. Кто короновал? — усмехнулся Назар ей в лицо. — А я скажу кто — мужики, которые думали, что у тебя между ног что-то интересное. Ни хера, всё у всех одинаково. Ты никакая не особенная, Алесенька.
— Полностью с тобой согласна, Назарчик. Так и не лезь ко мне под юбку и во рту моём тебе делать нечего. Кстати, у меня в детстве было защемление челюсти, так что широко открывать не могу, а если открываю, может защёлкнуть неожиданно. Могу отгрызть случайно чей-нибудь жизненно важный орган. — печально вздохнула Стерва. — Твой ведь самый нужный орган ниже пояса находится или голова всё таки важнее?
— Знаешь, почему ты такая наглая бабца?
— Знаю! — кивнула головкой Алеся.
— Потому что никогда за свой длинный язык по роже с разворота не получала. — процедил сквозь зубы Назар. — Я сниму твою огромную корону с башки, Стерва!
— Сначала допрыгни! — огрызнулась она в ответ, толкая его ладошками в грудь.
Назар только усмехнулся жалким попытками слабой женщины защититься.
— Ты назвала меня по имени, а я тебе, помнится, запретил. Даже два раза назвала. За это будет тебе наказание, впредь будешь за словами следить, не поможет — повторим.
Мужчина схватил её за плечо и резко перевернул лицом к стене, положив одну лапу ей на спину, прижав к стене. Алеся, с которой давно из мужчин так грубо себя не вёл, потому что она не позволяла, замерла, силы были явно не равны. Два громких шлепка по заднице и он развернул её обратно.
— Меня зовут Оскар Назарович, поняла меня? — зарычал он ей в лицо. — Не зли меня, поняла?
— Это ты меня не зли, Назар! — закричала она ему в ответ. — Я зарабатываю тебе деньги. Ты слышал меня? Я! Тебе! Зарабатываю! А могу ведь и отказаться!
— Нет, уже не можешь. — усмехнулся он. — И запомни, Алеська, незаменимых нет и для меня деньги ничего не решают. У меня их было до хера и из-за них я и сел. Больше во главе угла своей жизни я их ставить не буду. Ты снова назвала меня не так, как надо. Ведёшь себя как глухая дура, а такие обычно становятся битыми бабами.
Алеся даже пыталась сопротивляться, но всё равно опять получила по заднице ладонью, было больнее, чем в предыдущие разы.
— Запомни — ничё особенного в тебе нет! Домой сама доберёшься. Свободна! — сказал перед тем, как буквально вышвырнул её за дверь мужского туалета.
Алеся вспыхнула также ярко, как её серьги в ушах, когда врезалась в противоположную от двери стену. Услышав смешки сбоку, она повернула голову, гордо её вскинула и модельной походкой прошла мимо пьяных парней.
Назар ждал за дверью, что Стерва опять покажет характер и надумает с ним бодаться. Услышав, как её каблуки застучали в отдалении, он подошёл к умывальнику и взглянул на себя, усмехнувшись своему отражению.
Да, он так искренне считал, что именно мужчины виноваты в том, что Стерва себя так по-хамски ведёт, они слишком жаждали получить золотую медальку у неё между ног. Назар же решил, что раз она артачится, он пойдёт по другому пути — чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей. Больше предложений интимного характера он ей делать не будет, сама к нему в постель без трусов прыгнет и ещё и попросит отшлёпать.
Глава 5. Двойное проникновение
Новость о том, что Миронова теперь заняла пост генерального директора распространилась по коллективу ещё до того, как она провела большое совещание по данному вопросу, представив себя с новой стороны, которая, впрочем, делала то же самое, что и старая три года до этого. Ничего в её рабочих обязанностях не изменилось. Оскар Чернов тоже получил высокую должность и даже зарплату, кабинет Оладушкина и никаких обязанностей, кроме как давать Мироновой указания время от времени. Секретарша бывшего директора, которая теперь перешла к Назару уже несколько дней страдала от безделья, без конца подпиливая ногти в приёмной. Эта секс-помощница была по факту не нужна ни Назару, который сказал, что в офисе появляться не будет, ни Алесе. Миронова заявилась в приёмную бывшего директора за кое-какими документами и застала картину, как фигуристая Наденька откровенно подслушивала под дверью, прикусывая надутые губёшки.
— Надя, что там интересного? — похлопала её по плечу Алеся.
Девушка чуть не упала от страха перед Стервой, отскочила от двери и Алеся услышала — за дверью кто-то стонал, более того, Миронова узнала Милану, главную конкурентку Наденьки. Умел всё-таки Оладушкин вокруг своей неважной персоны создать ажиотаж из баб, не ахти каких, конечно, но отверстия рабочие, личико приличное. Милана ублажала его по вечерам в съёмной квартире, а вот хорошая девочка Надя жила с родителями и приходила к Оладушкину на рандеву только в обеденный перерыв. Обе получали на карманные расходы и не жаловались вслух, но терпеть друг друга не могли.