Весь день я была сама не своя – ходила по комнате взад и вперед, продумывая диалоги с Корой, пыталась читать, отвлекаясь на любимых авторов… Ничего не помогало. К вечеру, набравшись смелости, я создала узор и вызвала подругу на связь. Обманывать я не собиралась, но и речи заготовленной у меня не было. Будь, что будет, по крайней мере мне станет легче.
Чего я не ожидала, так это того, что Кора на мой вызов не ответит. И до конца каникул мы так и не поговорим.
* * *
Возвращение в академию в этот раз было худшим из всех. В моей учебной жизни были времена, когда меня сторонились, и чувство одиночества мне было не в новинку. Но с появлением Коры все это быстро забылось – мы возвращались с каникул всегда вместе, договариваясь о прибытии заранее. И я уже не чувствовала разочарования, я была рада новому семестру, как любая другая студентка.
В этот раз мало того, что я была одна, так из каждого угла слышался шепот и было заметно переглядывание. К этому я хоть была готова – прямая спина, очки на носу и распущенные кудри придавали моему виду уверенности. Пусть болтают – это удел слабых.
По пути в комнату я выхватывала глазами студентов, но Коры среди них не было. Уже у самой спальни я чуть не застонала, но так и не поняла, от радости или от разочарования – у двери меня ждал Самуэль.
- Привет, - он шагнул ко мне навстречу, как только увидел.
И как в самом дурацком анекдоте, именно в этот момент на горизонте возникла Кора. Черт! Она явно увидела протянутые ко мне руки Мёрда, и лицо ее побелело.
- Кора! – я радостно замахала ей руками, отпрыгивая от Самуэля.
Но моя подруга лишь плотнее сжала губы, и быстро прошла мимо нас в комнату. Я горестно вздохнула. Что ж, этого следовало ожидать…
- Теона, я пытался связаться с тобой несколько раз после той ночи…
Это была правда. Но, как и Кора не отвечала мне, так и я не могла найти сил ответить Мёрду. Я просто не знала, что ему сказать. Злиться ли он за то, что наши выходки попали в газету? Я не знала. И еще я не знала, что делать нам дальше.
- Самуэль, прости, - я сняла очки и посмотрела прямо в его черные глаза.
Черт. До мурашек.
- Нам не следует переходить границы. Увидимся на тренировке.
Мои губы скривились в нечто подобное улыбке, и я прошла в комнату. Мне и самой было не понять, что я имела в виду сказанным, но на большее я способна не была. Очень уж мне хотелось обнять и прижаться к мужчине, а не выдумывать более логичные поводы завязать с романтическими отношениями.
В комнате Кора сидела за столом, спиной ко мне, и делала вид, что читает. По ее идеально ровной спине я понимала, какое напряжение испытывает подруга.
- Кора… - начала я, - позволь мне объяснить…
- Что?! – стремительно развернулась та, - что ты хочешь объяснить?! Опять будешь врать и выкручиваться, выдумывая, что Мёрд тебе неинтересен? Да я же видела, я видела все по твоим глазам… И как дура верила! Думала, что мы подруги, и что ты не будешь такой… такой…
- Какой? – мой взгляд потух.
- Стервой!!! – выкрикнула Кора, и со слезами бросилась в ванную.
Да, она имела на это право. Безусловно, я поступила отвратительно, и меня можно было назвать словами и похуже. Но… Неужели? Неужели моя подруга, за которую я готова была разорвать всех старшекурсниц в пух и прах, сказала именно это? Мои глаза медленно наполнялись влагой, но я недовольно смахнула ее. Плевать. Пусть думают обо мне кто и что хотят. Я – это я, и, если моя лучшая подруга считает меня стервой, так тому и быть.
Это была еще одна моя черта характера – гордость. Я плохо умела извиняться, мало перед кем могла излить душу и показать, как мне больно. Лишь внутри себя я проводила самоличные казни и пытки, наказывая себя похуже любого, кто осуждает. И, хотя всего пару минут назад я готова была упасть Коре в ноги с покаянием, то сейчас я лишь присела за свой стол готовиться к занятиям. Всего одно слово… Но подруга знала, что именно оно способно ранить всего больней.
Часть 10
Человек, что сидел сейчас в глубоком кресле, и читал бумаги при свете камина, был мне противен. Нет, не внешне. Седые виски, прямая осанка и не глубокие морщины даже делали внешность его привлекательной, статной. Но вот что скрывалось в глубине этих черных, до боли похожих на мои, глазах, знал лишь я.