- Отец, - позвал я.
Черт, и почему мой голос в его присутствии ломается, и я вновь кажусь себе робким мальчишкой, до боли боящимся гнева отца? Видимо, это никогда не пройдет.
- Да, Сэм? Я немного занят, говори быстро, - не поднимая головы, ответил граф Мёрд.
Я прокашлялся, затем прошел к креслу, и еле удержался от того, чтобы не вырвать у отца бумаги из рук. С момента нашей с Теоной прогулки прошло уже два дня, и мне казалось, я достаточно спокоен для разговора. Очевидно, это было не так.
- Пап, ты опять за старое?
Граф таки оторвался от изучения своих писулек. В глазах его зажегся нехороший огонек, похожий на беспокойство. Внутри меня заиграло удовлетворение.
- Ты о чем, сын? – притворно удивился он.
Я сжал кулаки.
- Ты знаешь, о чем! Что у нас делал позапрошлой ночью Томас Льюрис?!
Отец отложил бумаги на стоящую рядом тумбу. Он потер ладони, затем пригладил короткую бородку, а лишь потом ответил.
- Просто заходил по-приятельски. Что, мы не могли увидеться со старым знакомым, пропустить по бокалу виски?
В моей груди забушевал огонь.
- Да? Пропустить по бокалу со старым приятелем, говоришь? А не тебе ли он до этого звонил, называя господином, и жалуясь на двух отпрысков, что интересовались его родственницей?
Глаза отца вспыхнули.
- Так это был ты! Сэм, ты в своем уме?! Томас чуть не умер от страха, мы же только… Не важно! За каким дьяволом ты поперся к нему?!
Я хмыкнул.
- За таким, что Теона Багрова открыла в себе Интуитивную магию. И очень быстро докопалась до Томаса, как видишь. Я вызвался помогать ей…
- Зачем?! – проревел граф.
- Затем, чтоб быть в курсе ее раскопок! – поморщился от крика я.
Тело графа устало обмякло в кресле.
- Это ты хорошо придумал, - вынужденно пробормотал он.
Я снова поморщился. Это для отца я выдвинул такое объяснение. То, что на деле каждую минуту свободного и не очень времени я хотел быть рядом с этой острой на язык девушкой, уточнять не стоило.
- Отец, я спрошу еще раз. Ты опять принялся за старое? По-моему, мы договорились, что больше к Интуитивной магии наша семья не будет иметь отношения… Все стало слишком… подозрительно.
- Сэм, мальчик мой… Ты всегда был слишком правильным, - отец уже повеселел, так что даже подмигнул мне, - конечно, я хотел прекратить деятельность… Но на деле решил просто быть осторожнее. Ты ведь знаешь, насколько прибыльно все это… Как ты не понимаешь, это все потом достанется тебе! Я же не прошу о помощи, я просто не желаю слышать твои постоянные упреки.
Я вздохнул. Так и знал, что нельзя ему доверять. Но это было тяжело. Даже если ты знаешь, что твой отец – чудовище, это все равно твой отец. И ты до конца надеешься, что он исправится.
- Ну, как видишь, ты доигрался. Дочь академика взяла нужный след, и отступать не собирается. Лично я уверен, что рано или поздно она догадается, кто и что скрывает под Интуитивной магией. И поверь, Багрова молчать не будет ни за какие деньги.
Сдвинутые брови отца снова вселили в меня надежду. Он, конечно, не сама доброта, но далеко не глуп. Надеюсь, мы с ним сможем прийти к компромиссу.
Но я ошибся. Как всегда.
- Сэм, давай не будем начинать все сначала, - слишком ласково начал граф, - ты предупредил, я тебя услышал. На этом считаю тему исчерпанной.
И он вновь вернулся к своим бумагам. Мои челюсти, наверно, побелели от злости. Больше всего мне хотелось иметь нормальную семью, где родной человек не будет гнаться за несусветным богатством, не мнит себя центром всего света, а просто будет жить по чести и достоинству. Видимо, в нашем случае это было невозможно.
Оказавшись в своей комнате, я бессильно опустился на диван. Черт бы все это побрал! Еще с детства, когда я спрашивал, где моя мать и почему я никогда ее не видел, отец стыдливо отводил глаза. Я считал, что она погибла, а он не хочет это вспоминать, и старался не касаться этого вопроса. Так и жили, вплоть до момента, когда я узнал, как именно обстояли дела на самом деле…
Это очень глупо, думать со стороны отца, что маленький ребенок не способен открыть простенький магический замок на двери его кабинета. Уже тогда я любил свои силы, изучал их, и пробовал на всем, что попадалось под руку. Я усмехнулся, вспоминая, как был горд, когда пробрался в папину комнату, как начал, подобно сыщику, открывать шкафы и перебирать разные бумаги. Тогда-то мне открылась страшная истина про Тайный Круг.
В столе отцовского кабинета была куча записей. Но главное я уяснил для себя сразу – нужно быть осторожным, чтоб никто меня не поймал. Поэтому я стал приходить и изучать все это в разные дни, иногда перерыв между поглощением информации был по несколько месяцев. И это было хорошо, иначе неизвестно, не свела бы вся эта писанина с ума меня еще тогда.