Упс. Стоп. Почти сорок. Это когда такое случилось?
Она подошла к большому ростовому зеркалу и внимательно осмотрела себя сверху до низу.
«Ну сорок никто не даст! Не каждая двадцатипятилетняя вертихвостка так выглядит как я в свои…» Да что такое. Слово, обозначавшее её возраст прилипло к Иркиному ярлыку намертво, и теперь она это воспринимала куда более серьезно, чем вечером накануне. Ведь когда-то в молодости она воспринимала эту цифру как границу жизни, что там после сорока? Муж, дети, заботы, не дай бог и внуки появятся! Бытовуха и беспросветность. Поэтому и гнала всячески от себя эти мысли, пытаясь через дорогие бутики и фитнес-залы сохранять себя юной и привлекательной, без этих страшных семейных обыденностей.
Но как так вышло, что эта маска независимой и успешной бизнес-вумен отпугивала не только состоявшихся мужиков, желавших серьезных отношений, но даже поджарых офисных жеребчиков, табунами носившихся по коридорам дорогого офиса. Знакомства в клубах она не признавала, считая, что там обитают лишь альфа самцы с перспективой одной ночи, но плоть её иногда так яростно просила утех, что именно эту категорию она изредка уводила к себе в койку для удовлетворения внезапно взбесившегося либидо.
Но сейчас по условиям задачи нужен был другой тип контакта: мужик должен был сам проявить к ней интерес и предложить провести вечер вместе, именно об этом они с Иркой и поспорили накануне. Поэтому тщательно выверенный лук в виде делового костюма hermes, надетый на тонкую прозрачную блузку телесного цвета словно на голое тело, высокие шпильки на красной подложке и строгий, но чуть более яркий макияж и безупречно прибранные волосы – все в ней говорило о высоком стиле и явном желании понравится всем достойным, с её точки зрения, кандидатам на право обладания этим божественным существом сегодня вечером.
«Ну и кто тут достойный кандидат?» - в её хорошенькой голове мысли о текущем проекте испарились чуть только появившись, хотя взгляды мужиков вокруг слишком явно её раздевали. Но приблизиться к такой ослепительной красоте в эти минуты так никто и не решился.
Во-первых она была топ руководителем компании, что так или иначе ставило барьеры между ней и коллегами противоположного пола для неформального общения. Подразумевалось, что её успешность должна была быть во всем, включая состоявшуюся личную жизнь.
Во-вторых за ней закрепился устойчивый образ офисной стервы, к которой лишний раз обратиться было – это нажить себе проблем и внезапных слетевших тебе на голову задач.
В третьих она не проводила время среди коллег за ланчем, чаепитием и прочими минутными перерывами деловой жизни, предпочитая чашку кофе и принесенный курьером обед в её роскошный офис на 42 этаже. Поэтому неформальные контакты были столь редки и неглубоки, что в целом и определяло текущую проблему с почти полным отсутствием друзей.
Ирка была давно, всю жизнь. И до сих пор оставалась почти единственным близким человеком, с которым то и коротала она одинокие пятничные вечера. Ирка была второй раз замужем, брак был вполне успешным, хотя далось ей это отнюдь нелегко: пришлось в свое время попридушить в голове своих тараканов, чтобы открыть сердце для искренних эмоций. Но этот этап Ирка успешно прошла, справившись с проблемой лет семь назад и сейчас, глядя на свою лучшую подругу и не в силах больше смотреть на её измывательства над собой, решилась на отчаянные методы.
Только удар эмоциональной наковальней по красивой головке её подруги смог бы выбить из неё эту дурь с её карьерой и успешностью, напрочь вытеснившей истинные женские ценности. Уж что-что, а этим путем Ирка тоже когда-то прошла и прекрасно понимала, где границы женского счастья и как туда добраться.
Не найдя ни в лифте, ни в длинных светлых коридорах роскошного здания ни одной достойной особи, она внезапно решила по дороге в свой офис заглянуть в чайную комнату: по обыкновению там тусила большая часть сотрудников, сменяя друг друга в обсуждении своих покупок, детских садов, болячек тещи и новых марок автомобилей. Здесь всегда стоял легкий гомон неформального живого общения, пахло ароматным кофе и выпечкой и в целом царила весьма дружеская атмосфера.
Распахнув дверь она шагнула внутрь и в комнате повисла напряженная тишина: никто не ожидал её появления на пороге так внезапно. Долгие годы эта неформальная жизнь протекала полностью без её участия, ничуть при этом не теряя колорита и душевности. И вдруг….
- Доброе утро! – как можно приветливее сказала она, что придушило тишину ещё больше, - я за кофе. Как будто даже извиняясь произнесла она и прошла чуть ли не на цыпочках к дорогостоящей Jura. Обычно её походка была уверенной и четко штампующей каждый шаг дорогими шпильками, но это была не её территория и это чувствовалось сразу.