– Быстрее, герцогиня, и не оборачивайся!
Он знал, куда шел, и мне оставалось только следовать за ним, признав, что в одиночку я безнадежно заблудилась.
Лес сдвигался впереди, превращаясь в одну сплошную подвижную стену, гул сзади нарастал, а сердце колотилось в горле от слишком быстрого бега и ощущения того, что все это напрасно. Вместе со мной погибнет ни в чем не повинный человек, вот и все.
Бруно дернул меня за руку, уводя налево, и секунду спустя мы оказались на поляне.
Промедление означало смерть, и я бросилась вперед изо всех сил, чтобы пару мгновений спустя остановиться и замереть в изумлении.
Все прекратилось. Не было больше ни теней, ни странных звуков, ни рокота потустороннего ветра.
Не зная, что и думать, я развернулась и увидела, что Бруно стоит ко мне спиной и смотрит на лес. В это раннее и в общем-то безветренное утро ветки старых деревьев качались так, что, казалось, вот-вот сломаются, не выдержав натиска, трава прижималась к земле. Вдвойне жутким это казалось, потому что на поляне, где мы остановились, было спокойно. Небо над головой светлело по мере того, как занимался рассвет, а в дали заливалась трелью птица.
– Где мы? – голос предательски дрогнул, но не спросить я не могла.
Бруно обернулся и посмотрел на меня так, словно успел вовсе забыть о моем присутствии.
– В безопасности.
Он прошел мимо меня, не сомневаясь, что я последую за ним и дальше, и мне в самом деле пришлось поспешить, не смотря на усталость, потому что теперь он меня не ждал.
– И что это должно значить? Может, ты объяснишь?..
Я осеклась, увидев то, чего не заметила прежде. На самом краю поляны, почти скрытый среди буйной зелени, стоял небольшой деревянный дом с высоким крыльцом.
Тот самый дом лесника, в котором моя служанка провела лучшую ночь в своей жизни, если верить ей на слово.
Толкнув дверь, Бруно остановился на пороге и наконец соизволил убедиться, что я все еще рядом.
– Проходите, герцогиня. Тут вам будет удобнее.
Идея казалась мне заведомо плохой, но выбора, как и с женихами, не было, поэтому я перешагнула порог, не оглядываясь.
– Развести огонь?
Так, будто мое пребывание здесь было чем-то само собой разумеющимся, Бруно прошел мимо, и опасаясь, что голос снова может подвести, я только покачала головой.
– Не нужно, – добавила негромко, поняв, что, стоя ко мне спиной, он этого просто не видит.
Выбираясь из замка, я надела самое простое походное платье и собрала волосы в тугую прическу на затылке, но после такой ночи выглядела я, наверняка, так, что при свете показываться кому-либо, особенно этому человеку, не хотелось. Не доставало еще, чтобы лесник окидывал меня долгим и понимающим взглядом.
– Как пожелаешь, – пожав плечами, Бруно прошел к противоположную сторону. – Там спальня, она в твоем полном распоряжении. Вода для умывания в тазу. Тут тебя не потревожат.
Он говорил и вел себя так, будто я была в его доме желанной гостьей, хотя и не мог не знать о моем отношении к нему.
Прежде чем я успела ответить, пол заскрипел – прекрасно ориентируясь в темноте, Бруно скрылся в еще одном дверном проеме справа.
Наконец позволив себе перевести дыхание, я провела рукой по волосам, выбрала из них пару мелких веток. Следовало пойти за ним, потребовать объяснений. В конце концов, напомнить ему, что я пока что герцогиня Керн, и даже вовремя оказанная помощь не дает ему права обращаться ко мне столь фамильярно.
В тишине этого дома, отгороженная от всех тревог и ужасов прошедшей ночи деревянными стенами, я решилась дать себе поблажку.
Я обязательно напомню этому мерзавцу его место. Потом, когда немного отдохну и приведу себя в порядок.
Пройдя в предложенную спальню, я надежно заперла дверь, а после скинула туфли и упала на живот поперек широкой кровати, чтобы тотчас же уснуть.
Глава 2
Вопреки ожиданиям, мой сон оказался глубоким и крепким. Он принес отдых, на который я не смела надеяться в ближайшие дни, и, просыпаясь, я развернулась на спину, все еще кутаясь в одеяло.
Еще пара минут…
Я замерла, мгновенно приходя в себя.
На рассвете, засыпая, я не укрывалась никаким одеялом, а подушка…
Я рывком села на кровати, чувствуя, как дремота окончательно слетает, уступая место гневу.
Проснулась я там же, где уснула вчера, – в неприлично просторной для лесника постели Бруно. Вот только из одежды на мне была лишь мужская рубашка. Распущенные волосы падали на лицо и плечи темной волной.
Он посмел не просто войти в комнату, нарушив слово о том, что меня никто не потревожит, но еще и раздевать меня. Смотреть на меня и прикасаться, пока я спала так крепко, что даже не почувствовала…