В моей памяти всплывали те моменты, когда я, сидя на другом конце стола от Свята, смотрела, как он держит Богдану за руку и улыбается, позируя фотографам. Помню их танец, помню, как им кричали: «горько!». Даже я, глотая слёзы и глухую обиду, и злость.
За тот вечер Святозар поговорил со мной только один раз, спросив, всё ли в порядке.
И вроде всё было в порядке, просто было почему-то душно и плохо. Алкоголь не туманил голову, еда не лезла в горло. Я просто сидела и смотрела на танцующую пару жениха и невесты.
Наверное, большего унижения нельзя было представить. Смотреть, как любимый мужчина обнимает в танце другую, улыбается, смотря ей в глаза.
А наутро, после церемонии, он поздоровался сначала с ней, а потом – со мной.
Остатки моего самоуважения рухнули куда-то в бездну. И лишь со временем мне удалось собрать осколки прошлой уверенности в себе воедино, чтобы наконец-таки стать целостной.
В кабинет Ульяна и Илья зашли первые, а потом уже я. Все вчетвером мы расположились за небольшим круглым столом, где было удобно всем.
— Так-с, я пока что нарушу протокол проведения сделки, – Илья передал нам со Святом договора для изучения. – Кто будет доверенным лицом, Святозар? Богдану вписывать, как и всегда?
— Нет, не в этот раз, – спокойно сказал архитектор, продолжая изучать свой документ. – Работу полностью буду контролировать я.
А это значило то, что только он может заходить в мастерскую, или же те, кому я разрешу. Неужели он не даст Богдане доступ к моей обители? Неужели он хочет очередного скандала? Но если это так, и ему всё равно на эмоции Богданы, почему с утра не просчитал, что она может испортить встречу? Почему не отправил её куда-нибудь, пока встречался со мной? Почему позволил пойти в мастерскую?
Я с удивлением посмотрела на Свята, он в ответ только улыбнулся краешком губ, не отрывая внимательного взгляда от бумаг. Он оставил для меня островок моей свободы и безопасности, зная, как я дорожу тишиной и рабочей атмосферой.
— Как я смогу покидать дом?
— Можешь просить кого-нибудь из парней отвезти тебя, или попросить Дениса, – Князев поднял на меня взгляд, который, впрочем, всё равно был нечитаемым, слишком отстранённым.
— Хорошо, – я улыбнулась и опустила взгляд в условия договора, внося коррективы в сроки выполнения работы. Любые украшения, созданные мной, были сделаны полностью вручную, начиная от эскиза, заканчивая огранкой камней и литьём металлов. Поэтому те сроки, которые, видимо, ставил незнающий человек, были смешными.
— За неделю не сделать индивидуальный комплект, это может растянуться на два или три месяца в зависимости от сложности работы, – сказала я, подпирая голову рукой и черкая ручкой по датам.
— Без проблем, – легко согласился Святозар. – Пожелания?
— Никакого графика и еды по расписанию.
Ульяна и Илья уставились на нас, распахнув глаза.
— Весь дом будет в твоём распоряжении в любое время суток, как и люди, – заверил меня Святозар.
И, кажется, вечером Богдану ждёт страшный сюрприз.... Но что значит: «Богдану вписывать, как и всегда?»?
Глава 4
После заключения контракта с Князем, я сразу же направилась погулять по экотропкам, которые Святозар построил за свой счёт в этом лесу. Общий вход волонтёрская уборка и захватывающие виды, которые в лучшие солнечные дни дарили уверенность в собственных силах. Раньше я приходила сюда, чтобы подумать и набраться вдохновения, а сейчас – отдохнуть. Голова болела от всех событий, да и эффект успокоительного начал постепенно рассеиваться. Встревоженность вновь начинала давать о себе знать. Как прилипчивая знакомая, она вилась и напоминала тоненькими колючками сомнений о том, что происходит что-то странное и непонятное.
Но сейчас, идя над прудом на высоте семи метров, я только наслаждалась приятным шумом воды. В густом лесу было плохо видно, что происходит даже у тебя перед носом. Но в этом была своя прелесть, можно было побыть с самой собой наедине, прислушаться к собственному сердцу и разрешить себе говорить о тревогах. Ненавязчивый плеск волн ласкал слух, вызывая улыбку. Мне хотелось забраться куда-нибудь в ствол дерева и, укутавшись в плед, провести ночь в диком лесу. Пусть это была и детская мечта и фантазия, но просто хотелось слышать природу, её сон и пробуждение.
— Летом здесь больше народу, – из раздумий меня вывел голос Ильи, – чем ночью ранней весны.
Я усмехнулась и опёрлась ладонями о перила, всматриваясь в черноту пруда. Он убаюкивал своим лёгким плеском, умиротворяя мысли и душу.