— Да ла-а-а-адно, милая же старушка, – улыбнулась я.
— Да кто же спорит? – рассмеялся мой спутник, ведя меня в сторону выхода из леса.
Идя по ночному лесу, мы тихо обсуждали климат Кипра и особенности его кухни. Совершенно не замечая ничего вокруг. Это был приятный дружеский разговор, который был вовремя. Наверное, именно его я и ждала в этот вечер. Спокойного и размеренно диалога.
Уже дома, в своей обители, я быстро вымылась и, не разбирая вещи, рухнула спать.
Где-то в глубине души мне хотелось проснуться и осознать, что моя жизнь наконец-таки стала стабильной и понятной. Хотя бы для меня самой.
Глава 5
Утро следующего дня стало для меня неожиданностью. Память подменяла события, вроде только вчера села в самолёт в Катманду, вроде только вчера прилетела впервые в Лондон. Вроде только вчера впервые оценивала добытый рубин, держа его чуть дрожащими руками, опасаясь, что вот-вот нагрянут стражи порядка.
Но нет.
Я в доме своей мечты, в круглой кровати, как когда-то хотела. За окном виднеется часть леса и заднего двора. И так спокойно, так тихо. Растянувшись на кровати, я улыбнулась самой себе и расслабила спину. За дверью прятался другой мир, куда мне совершенно не хотелось идти. Но желание поесть оказалось сильнее моей лени.
Мне пришлось выбраться из кровати, найти в чемодане какие-нибудь лёгкие брюки и майку, чтобы было удобнее передвигаться по дому. Небольшая часть меня хотела украдкой взглянуть на спальню Свята и Кальдары, понять, что же изменилось там. Исчезли ли переносные светильники-шарики, переклеены ли обои с матово-голубых на какие-нибудь другие? Или, может, люстра была заменена на другую? Мне хотелось посмотреть на библиотеку и веранду, где можно было сидеть в уютном подвесном кресле и любоваться закатом, склоняющимся за лес.
Прислушавшись к звукам из коридора, я тихо и осторожно вышла из комнаты и направилась к гостиной, просто чтобы ещё раз осмотреться и насладиться приятным ароматом палочек. По мере приближения к залу голоса в нём становились всё отчётливее и отчётливее: это были Святозар и Богдана.
Я, ведомая любопытством, притормозила около входа в зал и прислушалась, стараясь не дышать.
— Когда будут первые эскизы работы? – Кальдара говорила мягко и спокойно.
— Когда Зара их нарисует, – легко откликнулся Свят.
— Я хочу посмотреть, как она будет это делать, – Богдана придала голосу настойчивости и вкрадчивости.
— Исключено. Ты не являешься доверенным лицом по договору, который мы с ней заключили. Если ты попросишь – и она разрешит, то ты можешь посмотреть. В противном случае – нет, – безэмоционально заметил архитектор.
— Вот как, – недовольно хмыкнула Богдана. – Ты отстраняешь меня от дел, Святозар.
— Я отстраняю тебя от своих дел, Богдана. Если тебе что-то не нравится, можешь смело отправляться к папе домой, – архитектор был раздражён.
— Ну да, как вчера ты меня выгнал в салон, чтобы я не видела, как вы заключаете контракт, да? – она заговорила чуть громче, стараясь сохранять мелодичность голоса. – Сначала ты не разрешил мне смотреть на проект клуба для Шандора, потом ты запретил мне смотреть на ремонт в мастерской. А теперь ты отказываешься показывать мне договор с Аверинцевой и вдобавок запрещаешь мне смотреть за её работой и вмешиваться в неё.
— Ты не являешься доверенным лицом, поэтому твоё присутствие и внимание не требуется, – Святозар говорил строго и спокойно. – Ты сама в состоянии попросить Шандора показать тебе проект салона. Насколько я помню, твои девочки там тоже будут работать.
— Ты говоришь со мной, как с чужой, – её голос зазвенел от слёз. Но Князь проигнорировал это. Ему словно было всё это безразлично.
Я прижалась спиной к стене и прикрыла глаза, считая до десяти, чтобы успокоить всколыхнувшиеся нервы и переживания. Что всё это значит? Почему она была доверенным лицом, почему Князев отгоняет её от своих контрактов и договоров? И пока я не стала свидетельницей другой информации, тихонько прошла на кухню, слабо выдыхая.
Куда ты влез, Князь?
Я расслабилась только тогда, когда за моей спиной закрылась дверь на кухню. Изменения здесь были такие, что сначала мне не верилось, что здесь живут.
Я нервно хохотнула и осмотрелась, ища камеры слежения или режиссёра. Но нет, это была реальность, и не съёмочная площадка какого-нибудь рекламного ролика. Все поверхности были совершенно чисты и блестели, словно в магазине, не стояло даже вазы с фруктами, которые всегда были в доступе. Исчезли и цветы с плодовыми кустами, которые обычно стояли на подоконнике под фитолампами.