— Приятно было поговорить, Велизара, – неожиданно улыбнулась мне Богдана и, встав, вышла из кухни, поднося руку к лицу и стараясь скрыть выступившие на глазах слёзы.
Я посмотрела вслед ушедшей Кальдаре и покачала головой, продолжая наслаждаться завтраком. Зачем нужен был этот бесполезный разговор? Разве она не чувствует себя победительницей? Всего за пару разговоров она очаровала Свята, всего за месяц влюбила его в себя. И вот уже семь лет живёт в доме, в котором царят её правила. Неужели она хочет подружиться и сделать вид, что ничего не случилось?
Мне оставалось только махнуть рукой на это и, убрав за собой, вернуться в свою мастерскую.
Здесь не было камер, как по всему дому, не было лишнего шума, не было правил Богданы, а царил тот порядок и мир, который нужен мне. Подойдя к рабочему столу, я вытащила из ящика листы бумаги и, устроившись на подоконнике, принялась раздумывать, с чего мне начать.
Четыре комплекта, подчёркивающих характер Богданы. Индивидуальное сочетание форм и камней.
Она тоненькая, лёгкая, одевающаяся в нежные цвета и высокие шпильки. У неё светлые глаза и тёмные волосы. А ещё у неё кукольное личико: красивые губы, изящные брови, выразительный взгляд. И пальцы, длинные и аккуратные. И Богдана смотрит с мольбой в глазах.
О чём она молит?
О чём она молчит?
Я прикусила карандаш, размышляя, какую форму предать её кольцу, какие формы выбрать, чтобы подчеркнуть её характер. Мы слишком мало общались с ней, чтобы можно было однозначно узнать характер Богданы. Слушать Свята – это слишком неоднозначно, поскольку он всё-таки не может быть объективным.
Оставалось выцарапывать из памяти всё то, что мне удалось узнать о ней за несколько коротких разговоров. Она опасливо задаёт вопросы, тревожится, словно не уверена в своей позиции, она пытается контролировать жизнь, не допуская спонтанности. Но в то же время она скромна, не позволяет себе вульгарного макияжа и одежды.
— Как же сложно с такими ранимыми фиалками, – я потёрла виски и зажмурила глаза, перебираясь с подоконника на кровать. Было сложно хотя бы сосредоточиться на личности Богданы, оценить её непредвзято, не окунаясь в прошлое, не вспоминая её прошлую. Так и хотелось нарисовать и сделать простенькое, грубое изделие, которое бы больно царапало кожу, давило пальцы и оставляло следы.
Сделать изделие, которое отразило бы на ней всё то, что было в моей душе тогда. Обида, горечь, унижение – они плотным слоем въелись в моё сознание.
Но сейчас я – исполнительница заказа, а не брошенная женщина.
Достав из сумки ноутбук и включив его, я погрузилась в мир символизма: цветы, геометрические фигуры, цвета, животные – всё, что могло бы предать смысла украшениям, отразить натуру Богданы.
Пока что мой выбор пал на тоненькое колечко, сделанное из белого серебра, это подчеркнуло бы её внешнюю хрупкость и не потерялось бы на фоне немного смуглой кожи.
— Это будет адуляр в окружении дельфиниума из фиолетовой шпинели...
На языке камней лунный камень нес в себе нечто магическое и глубокое, будто бы он способен пробудить нежную страсть и помочь супругам пережить сложные периоды.
А вот на языке цветов дельфиниум означал нахождение в тени, быть на вторых ролях. Как мне показалось, для Богданы, которая находится в тени Святозара, это самое подходящее определение.
Кусая карандаш, я пыталась представить, как будет сочетаться лунный камень с фиолетовым ободком из цветов. И как это будет смотреться на руке Богданы.
Мне потребовалось несколько часов, чтобы создать минимальное представление о том, как всё должно располагаться на кольце, мелкие цветы дельфиниума требовали тщательного масштабирования, чтобы они не превращались в обычную россыпь шпинели. И требовалось соблюсти размеры камней, чтобы показать их красоту и перелив. Особенно это касалось адуляра, который имел свою особую, мистическую глубину.
Зажмурившись, я опёрлась головой о подушку, старательно вспоминая, какой приблизительно размер пальца был у Богданы. Правильнее было бы сходить и измерить, но мне не хотелось контактировать с ней лишний раз. Память услужливо подкидывала мне то, на что обычно не цепляет внимание: несмотря на тонкие запястья, ладонь у Богданы была массивная, а пальцы – крепкие. Это был примерно 19 размер кольца, а, значит, можно было делать изделие чуть крупнее, но более изящнее, чтобы не утяжелять руку.
От работы меня отвлёк короткий стук в дверь.
— Да, войдите.
— Уже работаешь? – голос Святозара был спокойным и нейтральным, но я ощутила, что он говорит чуть медленнее, чем раньше. – Я думал, ты дождёшься характеристики Богданы от психолога.