— Просто я не Богдана, – я смотрела в потолок и не могла поверить услышанному. – Я всегда хотела, чтобы рядом со мной ты чувствовал себя человеком, Свят. Надеюсь, ты останешься рыцарем для Богданы.
Я дрожащими руками стёрла с лица слёзы и застыла, держась за собственные плечи.
— Богдана не любит, когда я при ней занимаюсь йогой. Это напоминает ей о том страшном для неё периоде, когда я пил и употреблял наркотики, – он словно пытался отвлечь меня на что-то другое.
— Сколько ты в завязке?
— Пять лет. Никогда бы не поверил, что зависимость может развиваться так быстро, однако она может развиваться и за несколько дней, – он горько усмехнулся и поднял голову, смотря на меня, а я не могла опустить головы. Не могла смотреть в его глаза и видеть манящую зелень, которая так искрилась раньше от любви и счастья.
Мне было пусто и одиноко. Даже тёплое солнце, просачивающееся сквозь жалюзи, совершенно не радовало меня. Комната начала казаться мне чем-то чужим.
— Где ты доставал наркотики?
— Не помню. Как мне сказали, самый мотивированный человек – это аддикт в стадии ломки, найдёт дрянь даже в чистом поле.
— А что, по-твоему, я должна была делать, когда застукала тебя с Богданой, а? Остаться, простить? Что? – новые слёзы начали капать мне на шею и грудину.
— Поговорить со мной об этом, мы бы нашли выход, – он посмотрел на меня, но я всё также не опускала лица, изучая потолок.
— Какой выход, а? Закрыть глаза на интрижку? Пойти к психологам, чтобы они меня переделали? Да, Свят, я не святая, не Богдана, не нежная и неробкая. Ждать на диване, пока вы там натрахаетесь вдоволь? Уйти в магазин, пока вы кувыркаетесь, что? Я сделала то, что считала нужным: покинула страну, чтобы сохранить остатки самоуважения, и не жить в доме, который перестал быть моим.
Князь тяжело вздохнул и покачал головой, не зная, что ответить.
— Вот и я не знаю, Свят.
Я нашла в себе силы, чтобы встрепенуться и достаточно быстро покинуть комнату, пока не задохнулась от накативших слёз. Они душили, стискивали горло и грудь, напрягали живот. Оглушающие мысли роились в голове, пока я, наконец-таки, не заскочила в комнату. Мне потребовалась пара минут, чтобы переодеться и, схватив портфель с документами, выскочить из дома и броситься в сторону выезда из посёлка.
Хоть куда-нибудь, только подальше от всего.
Дорога до автобусной остановки было быстрой, я бежала, как не бегала уже несколько лет. По грязи, по лежавшему снегу – плевать, лишь бы сбежать как можно дальше, а потом – выровнять дыхание и успокоиться.
Вдох-выдох.
Вдох-выдох.
И вовремя отпрыгнуть в сторону от летящей вглубь посёлка машины. Однако за спиной послышалось шуршание.
— Зара! – это был Шандор. – Постой! Да куда ты, красавица-егоза.
Но я только ускорила шаг, опустив голову к земле и вставляя в уши наушники-капельки, чтобы не слышать голоса цыгана. Не до него, не до всей это семья Кальдары. Вдалеке начал мелькать шлагбаум и КПП. Оставалось только перепрыгнуть через огромную лужу грязи.
Вот только крепкая рука схватила меня чуть выше локтя и круто развернула в сторону. Я рефлекторно хотела ударить нападавшего кулаком в лицо, однако цыган был к этому готов и перехватил моё запястье, придерживая за талию, чтобы я не упала в кювет.
— Чего носишься? – с улыбкой спросил он, но, заметив выражение моего лица, немного нахмурился. – Что случилось?
— Надоел шум в доме, решила прогуляться. Отпусти меня, – я попыталась вывернуться, но Шандор держал крепко, не желая выполнять моей просьбы. – Шандор. Отпусти. Меня.
Кальдара нехотя расцепил руки, но не отошёл, зато я сделала шаг назад, чтобы вернуть оптимальную дистанцию.
— Ещё вопросы? – мой голос звучал раздражённо.
— Почему ты вчера сбежала? – он наклонил голову. – Я хотел раскрасить твой вечер, Зара. А то чего тебе в доме сидеть в коморке, как рабыня какая-то? В ресторане отдохнули бы, поели вкусно, а потом по городу погуляли. Чем тебе нехороший вечер?
— Я тебе, Шандор, сказала, что не согласна никуда идти. Ты же бросил угрозу, чтобы собираешься меня украсть. А я решила, что мне неинтересно быть украденной, – мне хотелось гаркнуть на него, чтобы выпустить скопившуюся злость. – Я свой досуг планирую сама.
— Ох-ох, какая самостоятельная, – он рассмеялся. – А как же за тобой ухаживать?
— Не нужно за мной ухаживать, я сама за собой могу ухаживать, и цветы купить, и шоколад, и на Бали свозить свою персону, – раздражение начало накапливаться с новой силой.
Цыган с интересом посмотрел мне в глаза, словно гипнотизируя. В глубине зрачков его глаз мелькало пламя, разгорающееся с каждым моим вздохом.