— У них власть в таборе принадлежит Шандору практически, – объяснил Свят, проходя к моему столу и беря с него эскиз. – Изящные получаются крашения. Чувствуется твой авторский стиль.
— Рада, что тебе нравится, – я сдержанно улыбнулась. – А откуда ты знаешь про разговор с Баро?
— Он мне сам рассказал, когда с утра собирался с Богданой. Сказал, что ты очень строптивая, прямо как цыганка молодая и бойкая.
Я хохотнула:
— Упаси Нептун! Комплимент так себе. И да, я знаю, что для них это высокий комплимент. С чего он вдруг захотел мои коллекции?
В ответ Святозар пожал плечами и улыбнулся:
— Может, он хотел для своей коллекции? У него есть обширная коллекция и камней, и украшений. Покупает многое на аукционах, обменивает с любителями подобных вещей. Я его предупреждал, что ты не отдашь свои коллекции. Но, видимо, он решил, что я солгал.
— Мда, – я скривилась и, чуть помявшись, всё-таки задала вопрос, ответ на который опасалась получить. – Может, ты хотел что-то ещё?
Святозар немного наклонил голову к плечу и внимательно посмотрел на меня, словно оценивая мою реакцию.
— Можно я поработаю рядом с тобой?... Как раньше.
Я пару секунд смотрела в глаза Князева и никак не могла понять, почему же малахит так странно блестит? Почему есть оттенки опасения и напряжения? Где же холод и равнодушие? Почему в глазах Святозара мелькает тень грусти?
Вдох-выдох.
— Давай, почему нет? А Богдана не будет ревновать?
— Её нет дома, а камеры выключены, – откликнулся Князев, выходя из комнаты и направляясь за своими вещами.
Я понимающе кивнула и вернулась к своему столу. Второй пункт: перенос эскиза на компьютер для моделирования. На этом этапе будут видны все огрехи, несостыковки в деталях и размерах. Возможно, придётся что-то поменять, скорректировать. К моему удивлению, Святозар даже купил один из самых мощных компьютеров, работающий быстро и бесшумно. И программа для моделирования «летала».
— Ты всегда выключаешь дома камеры, когда Богданы нет дома? – мой вопрос, кажется, озадачил Свята. Но он ответил с некоторым принебрежением:
— Да. Мне так спокойнее. Камеры Богдана поставила, когда я был в острой фазе зависимости. Так было проще контролировать моё поведение и лечение. Ломка – страшная вещь, – он усмехнулся с каким-то мрачным оттенком на лице. – Дозу пытаешься найти везде.
— И как так получилось, что ты продолжил работать после наркотической зависимости? – я посмотрела на Князева с непониманием. Святозар раскладывал свои вещи на чертёжном столе.
Свят призадумался, барабаня пальцами по столешнице:
— В перерывах между приступами я чертил что-то от руки. Баро приносил мне материалы, я чертил. Всё пытался что-то нарисовать, но не получалось, уже не могу вспомнить, что конкретно. Ну а потом несколько моих чертежей даже стали основой для салона Богданы и для конюшни Шандора, – он улыбнулся как-то растерянно. – По мере выздоровления начал исправлять эскизы, потом вернулся к проектированию. Мне повезло, что наркотики были не самые тяжёлые. Не героин. Творчество помогло преодолеть зависимость.
— Сочувствую, Свят, – я постаралась улыбнуться, но вышло крайне натянуто. – Мне тоже творчество помогло справиться со стрессом после моего отъезда.
— Рисовала, как отчекрыживаешь мне голову? – рассмеялся мой собеседник.
Я со смехом отмахнулась:
— Не-е-е-е, что ты. Я рисовала разное несовместимое. Жирафа на коньках, чайник в тулупе или тулуп в чайнике, русалку-капитана на корабле призраке. В общем, всё, что могла представить после прочтения Лавкрафта.
— Сохранились рисунки? – полюбопытствовал Свят.
— Да, – на моём лице была широкая улыбка.
Князев проворно поднялся, взял свой стул и, подсев ко мне, с интересом начал ждать, когда же я открою материалы. А мне было в радость поделиться с ним чем-то забавным, хоть и написанным в моменты депрессии и лечения у психиатра.
Мы смеялись. Просто потому что нам было весело. Святозар придумывал разные “дома” для тех рисунков, что я показывала. Там кракен приобрёл дом-ракушку с видом на кладбище разбитых кораблей; чайник получил в распоряжение свою танцевальную студию с фужерами-балеринами; клюшка в кедах стала владелицей футбольного клуба на льду.
Это был просто праздник какого-то сюрриализма. И к концу просмотра рисунков у нас со Святом были и распечатки картинок, и лёгкие наброски тех или иных помещений. А потом мы перебрались на пол, где Святозар разложил свои чертёжные инструменты и поставил ноутбук с включенными программами для проектирования.