В разработке Князева был курорт где-то на берегу моря.
— Где это ты будешь строиться? – я села рядом со Святом и, взяв наброски, начала их рассматривать.
— Планировал в Греции, – улыбнулся мой собеседник. – Мы были там с Денисом пару месяцев назад. Не рассказывал?
— Нет, он говорил про Вьетнам и вьетнамское кофе.
— У-у-у-у, – понимающе кивнул Свят, – да, с давлением он тогда слёг. Пришлось ему делать уколы. И, надо же, колоть оказалось не так страшно, как могло показаться на первый взгляд.
Я уставилась на Князя:
— Ты сам ему делал уколы?
— Да. Не знаю, конечно, как буду без Дениса, когда он уйдёт, – не без печали в голосе усмехнулся архитектор. – Но я ему благодарен и за то, что научил стрелять, и за то, что терпеливо лежал смирно, когда колол ему препараты.
— Он тебе сам об этом сказал?
— Нет, но я не слепой, чтобы не заметить изменений в Денисе. Ему крайне не нравится новое управление. Да и нервов я ему потрепал, когда сидел на дури. Его уход – дело времени и его терпения. Но он не тот человек, который откажется от своего решения без веских причин. Он долго анализирует, наблюдает, а потом принимает решение. Денис всегда таким был. Думаю, сейчас он не уходит из-за тебя.
— А я тут причём? – я натурально округлила глаза.
— Пока ты дома, то он не оставит свою работу, – улыбнулся Свят. – Ты же для него как сестра. И он на правах старшего брата будет тебя оберегать.
Архитектор задумчиво посмотрел на свой проект и повернул голову ко мне:
— Тебе нравится? – он провёл ладонью по листу бумаги.
— Да, но я бы добавила чуть больше зелени и хаотичности. В Греции много солнца, праздности, а лаконичные линии будут выбиваться из общего тона курорта. Да и разве ровные линии сочетаются с морем? Ты же не для английского или французского лорда делаешь сады, а курорт.
Князь с интересом слушал меня, а потом, взяв карандаш, сделал пару пометок на листе, перечёркивая кубические кусты и подписывая, что стоит поменять форму на каплевидную или шар. На месте квадратных клумб по задумке должны были получится альпийские горки с подсветкой и фонтанчиком.
— Да, так будет заметно лучше, – кивнул Князев. – Не хочешь приложить свою руку к внутренней отделке?
— А что, можно? Разве это не твой заказ? – я с подозрением посмотрела на собеседника. – Нет, я только за… Но тогда я буду дольше делать комплект для Богданы.
Святозар отмахнулся и, потянувшись к своей чашке с чаем, чуть приобнял меня за плечи, чтобы не упасть.
— Я тебя не заставляю, Зар. Да, я грубо притащил, условно говоря, тебя в дом, и мне нет оправдания за это. Но ты всё ещё свободный человек. У нас как бы статья есть за похищение людей в уголовном Кодексе.
— Взятки тоже, кстати, у нас запрещены, – я ненароком подкусила Свята, припоминая ему то, что Денис и Николай дали взятку девушке в гостинице, чтобы она меня выписала из номера.
— Нет доказательств – нет обвинения – нет дела, – лукаво заметил архитектор, подмигнув мне. – Да, с моей стороны это было грубо.
— О да, Свят, и в этом ты крупно промахнулся. Я бы поехала и сама, если бы ты нормально меня попросил.
— Я опасался, что ты опять сбежишь и не захочешь вообще со мной контактировать. А Денису ты не отказала бы.
— Манипулятор! – со смехом крикнула я, толкнув Свята в плечо. На что Князев сделал вид, что прячется за своей рукой, а второй рукой в этот момент пощекотал меня по рёбрам.
Чего-чего, а щекотки я боялась. И теперь вместо того, чтобы нападать на Свята, я оборонялась от него, не забывая тыкать его по рёбрам, животу и щекотать по ногам.
В моей душе появлялось то самое тепло, которое было тогда, давно, когда мы с Князевым катались по траве во дворе, жарили шашлыки и вместе с Денисом кричали песни на весь участок. Или когда сидели на берегу реки или моря, завернувшись в плед, и любовались заходящим солнцем.
Неожиданные воспоминания нахлынули на меня, и я вместо смеха и радости замерла, смотря в глаза Свята.
Малахитовые, зелёные, глубокие. Не поддернутые дымкой безразличия, а такие... Живые, теплые.
Поддавшись чувствам, я положила ладонь на щёку Свята и, наклонившись, мягко поцеловала его в нос, как когда-то, когда поддерживала его в его начинаниях.
— Зар... – голос Святозара дрогнул, и архитектор, ведомый одними ему известными чувствами, обнял меня и поцеловал в губы. Как когда-то давно...
Залежи мечтаний и надежд вновь всколыхнулись во мне, напоминая о бессонных ночах и о времени в аэропортах. В любой миг своего прошлого я жаждала, чтобы когда открою глаза, всё оказалось сном. Страшным, проникающим под кожу. И всё это развеется, стоило бы Святу обнять меня и поцеловать в макушку, сказать, что всё хорошо, это просто кошмар.