— Метёт, – угрюмо сказал водитель, и взгляд его стал твёрже, а лицо – непроницаемым. Словно переступив ворота, он перестал быть мне другом, а стал просто начальником охраны, который будет исполнять приказ и не проявлять лишних эмоций.
Мне вдруг стало страшно оттого, кого я могу встретить за дверью в дом. Что это будет за человек? Будет ли в нём хоть капля того лучезарного мужчины, которого я любила? Будет ли этот же человек, с которым мы поднимались на ноги после института?
Мы с Денисом вошли в дом, и я замерла: практически всё было так же, как было и раньше – зал, оформленный в стиле бохо, картины, подушки, светлые ткани, небольшие картины в эзотерическом стиле и аромат благовоний.
Раньше я бы кинула сумку на пол и с радостью побежала бы наверх к Святу в кабинет, чтобы повиснуть на шее и покрыть его лицо поцелуями. Но сейчас я шла за Денисом, который вёл меня в обитель Князева. Коридоры на втором этаже действительно изменились: появились фотографии Богданы, хотя раньше висели фото природы; на полу лежала ковровая дорожка, которой раньше не было, потому что он мешал иногда танцевать, когда было хорошее настроение.
Мы остановились около двери в кабинет, и Денис, повернувшись ко мне, одобрительно улыбнулся, а потом вновь охладел и, постучавшись, вошёл. Пока я была в коридоре, то успела заметить, что практически повсюду висят камеры слежения. Раньше такого не было.
Через минуту охранник вышел и, приоткрыв дверь, пропустил меня, не забыв шепнуть: «удачи».
Сделав шаг в кабинет, я оказалась в хорошо знакомом мне месте, где царила деловая, спокойная атмосфера: темное дерево, неброские ткани, изящные картины и цветы. За столом сидел он, Святозар. Малахитовые глаза смотрели прямо и строго, будто бы анализировали каждое моё движение, а поза будто бы кричала о том, что именно Князев является королём положения. Без улыбок, без тепла, без лёгкости во взгляде и пластике. А в кресле перед столом сидела Богдана, закинув ножку на ножку, демонстрируя изящные щиколотки, виднеющиеся из-под длинной юбки. Тоненькая и женственная женщина была одета элегантно и скромно, и выделялась на фоне тёмного кабинета светлой одеждой, что добавляло контраста к тому, как выглядел Свят.
— Здравствуй, Велизара, – поздоровался Князев. – Проходи, присаживайся.
— Здравствуй, Святозар, благодарю, – я прошла и села в соседнее от Богданы кресло. Аромат мягких духов окутал меня.
Святозар внимательно смотрел мне в лицо, будто бы искал намёк на какие-то эмоции, но оно не выражало ничего, кроме внимательности. Неожиданно ко мне повернулась хозяйка этого дома и смущённо улыбнулась:
— Ох, простите, – мягкий взгляд карих глаз был направлен на меня, – мы с Вами не встречались раньше? Кажется, вы гостили здесь несколько лет назад, верно? Вы помогали мне со свадьбой.
— Да, я здесь жила, – ответила я, ощутив болезненный укол в самое сердце. Неприятно заныла голова и грудь. Мне остро захотелось вскочить и рвануть в аэропорт, чтобы навсегда покинуть Россию и никогда сюда не возвращаться.
— Богдана, пожалуйста, сначала дела, – одёрнул супругу хозяин дома, а потом взглянул мне в глаза. – Я хочу предложить тебе одно дело, Велизара, – начал Князев, не спуская с меня пронзительного и холодного взгляда.
— И какое же дело? – мне было неловко.
— Я предлагаю тебе контракт, как ювелиру-фрилансеру. Четыре комплекта украшений для Богданы, состоящих из серёг, колье, браслетов и колец. Ты одна из лучших мастериц, которых я знаю, только тебе я могу доверить такое важное дело, – он говорил так, словно у меня действительно нет шанса отказаться, будто бы он уже всё решил за меня.
— И какая цена вопроса? – я выгнула брови. Моя самооценка, равновесие, не до конца сплясали на моих костях в прошлый раз?
Князев спокойно протянул мне проект договора, в котором были указаны суммы за каждый комплект.
— Это средние суммы, плюс я, как заказчик, готов оплатить материалы и расходники. Но у меня есть условие, – его голос чуть дрогнул, слово потеплев. Когда он передавал мне бумаги, наши пальцы на секунду соприкоснулись. Родное тепло совершенно чужих рук.
Мне пришлось быстро откинуться в кресле и погрузиться в изучение контракта.
— И какое же? – я спросила, не отрываясь от изучения контракта. Мозг то и дело искал зацепку, чтобы поймать Князева на лжи, но ничего такого не было.
— Комплекты должны идеально отражать характер Богданы, – Князев говорил размеренно и спокойно.
Взглянув сначала на Князева, а потом и на Богдану, я вновь выгнула брови:
— Психологический портрет кто представит и в какие сроки? А также мне нужен список желаемых камней, но предупреждаю, что с малахитом я не работаю.