– Лучше перебдеть, – улыбнулся следователь и вытащил из внутреннего кармана пиджака свою визитку, на которой были написаны номера его рабочего и домашнего телефонов и имя. – Если у вас возникнут проблемы или подозрения, что вам может грозить опасность, немедленно звоните. В любое время.
Небо приняла визитку и улыбнулась в ответ.
– О, а вы случайно меня не на свидание так зовёте?
– Двух девушек сразу я не потяну, – усмехнулся Корд. – Просто от вас, как от свидетельницы, пока больше всего пользы, и мне совсем не нужно, чтобы с вами что-то случилось.
– Ладно. А другим девочкам сказать?
– Нет, они вне опасности.
– А Мадам?
– Скажите, что я просил вас ходить по освещённым и людным местам и проинструктировал звонить в милицию и спрашивать Корда в случае чего. Кстати, так действительно можно делать, вас переведут на мой рабочий.
– Спасибо за совет!
Вернув Небо в «стайку» и попрощавшись со всеми, Корд направился в свой кабинет. Что ж, на сегодня осталось последнее дело – финальный допрос Фамильяра. Нужно к нему подготовиться.
5
Криминалисты предоставили материалы по обследованию «Голубых глазок» около семи, а значит, придётся задержаться на работе – не переносить же допрос на завтра. Внимательно изучив новую информацию, Корд разочарованно вздохнул: ничего особенно опасного для Фамильяра найдено не было. Если бы тот проломил девушке череп внутри номера, а та сбежала и позже умерла от потери крови, Корд мог бы на этом сыграть. Но так… Ладно, нечего резину тянуть, пора побеседовать с подозреваемым.
В этот раз на допросе будет Форс, да и Шеф наверняка захочет поприсутствовать. Корд не думал, что это создаст значительные неудобства. Шеф не имеет права вмешиваться в разговор и как-то помогать своему сыну, а моральная поддержка Фамильяру не повредит.
В половину восьмого все четверо собрались в допросной. Фамильяр, более собранный, чем утром, сидел на прежнем месте, Корд напротив, Форс с блокнотом и Шеф – на стульях около входа, этакие зрители. Вообще Форс не всегда мог так расслабиться: зачастую ему приходилось стоять у преступника над душой, чтобы тот чувствовал себя неуютно. Но сейчас Корд решил не прибегать к этому методу.
В 19:30 допрос начался.
Корд располагающе улыбнулся:
– Ну что, как говорят любители фразы «мы имеем то, что мы имеем», начнём с начала.
И они повторно прошлись по уже известному материалу. Фамильяр, честь ему и хвала, не стал менять показания, а потому с его походом в «Махаон» разобрались быстро. Пришла пора вступить на неисследованное информационное поле – приключения блондина в «Голубых глазках».
– …получается, в этот бордель вы пришли около одиннадцати?
– Да, э-э-э… Может, без пятнадцати где-то.
Форс кивнул.
– Показания совпадают: трое из его друзей говорили то же самое.
– Хорошо. Почему вы решили сменить место утех?
– Так планировалось.
В этот раз Фамильяр говорил охотно. Возможно, помогало присутствие отца, на которого он периодически поглядывал.
– Что произошло между тобой и Пиалой?
– Ну… – Фамильяр стыдливо покосился на отца. – Мы были в пыточной. И некоторые… э-э-э… инструменты, оказывается, висели для антуража, а не для игр.
– Ты пытался применить что-то из этого?
– Грушу.
Теперь ясно, почему Фамильяр решил, что это для игр: специфика применения «фрукта» намекала.
– Но я не хотел причинять ей боль, – спохватился блондин. – Я хотел… как бы сказать… просто посмотреть, как это будет выглядеть.
Корд почесал затылок.
– Довольно странные у тебя интересы.
– Мы столько денег заплатили!
– Ладно, не об этом речь. Что конкретно ты сделал?
– Просто снял инструмент с крючка на стене, повернулся к ней, а она выпучила глаза и давай кричать, что это нельзя. Я подумал, что это часть игры, и подошёл к ней. А она пнула меня и выбежала. Я пошёл за ней, но сперва подошёл к другу, который сидел в основном зале с одной из проституток. Спросил, куда она побежала. Друг сказал, что на выход. Ну, я и пошёл за ней.
Надо же, как гладко он рассказывает. Звучит как правда. Причём невыгодная для него самого. Ла-адно…
– Я сначала зашёл переодеться. Затем вышел на улицу. Увидел, что она перешла дорогу и идёт к парку, а там же вход неподалёку. Я пошёл за ней, чтобы извиниться. Она заметила меня и побежала. – Фамильяр вздохнул. – Я догнал её где-то метрах в ста от входа в парк, во всяком случае, ворот уже не было видно. И я… э-э-э… схватил её за руку, хотя, наверно, не должен был… Ну короче, схватил, развернул к себе и извинился.