Вспомнила! Скоро новогодняя ночь, а мы с тётей не обговорили меню, и ничего ещё не купили. Сегодня же сядем за это дело. Конечно, после того, как Игнат поставит нам ёлочку. На кассе я простояла порядочно, и изнурившись, с огромным удовольствием вышла на улицу. Свежий воздух, морозец и искрящийся снег. Хорошо. Люблю зиму. В ней столько свежести и чистоты.
Направившись в сторону дома, я приметила маленький сувенирный магазинчик, и не смогла пройти мимо. Внутри всё сияло от разноцветных огней и украшений. Играла веселая музыка, и меня встретили доброжелательные лица продавцов. Буду заходить сюда почаще. Выбор подарков был огромным, и я не смогла удержаться и купила целых три – Елене, маме (вдруг она вспомнит обо мне) и Игнату (тут как получиться, но сделать ему подарок на новый год мне захотелось до жути. Лишний повод встретиться).
Домой я пришла чуть позже, чем меня ждала тётя.
- Стефани! – встретила она на пороге. – Я уже звонить собиралась. Переживать начала. – И добавила шёпотом, двузначно кивнув в сторону гостиной. – И не только я.
Понятно. Игнат уже здесь. Я, и правда, задержалась. Тут же разволновалась больше прежнего. Тело бросило в жар, и я мгновенно согрелась с мороза. Только ярко-алые щёки говорили о том, что я с прогулки. Дрожащие руки передали тёте пакеты с продуктами. Подарочки же я припрятала в дамскую сумочку.
- Переодевайся. Ставь чайник, и накрывай на стол. И к нам выходи. Ёлочку наряжать будем, - также тихо проговорила Елена, и с продуктами скрылась на кухне.
Я же стараясь не производить звуков, разделась, и прошмыгнула наверх, в свою комнату. Присела на край кровати, поднялась. Присела снова и снова поднялась. Так, нужно успокоиться, и что-нибудь надеть на себя. Такое открытое, шелковое и сексуальное… Ага, засуньте свои желания Стефания в одно место, с вашими-то внешними данными. А потому в ход пошла тонкая водолазка, скрывающая мои веснушки от подбородка до середины ладони и джинсы. Непослушные волосы собрала в толстую косу, из которой они так и норовили выпрыгнуть и ускакать галопам прочь. Посмотрела на своё отражение. Монахиня не меньше. Прыснула за уши цветочных духов с травянистыми нотками. Обожаю такие ароматы, напоминающие о цветущем лете. Пригляделась к глазам. Тёмные омуты, так и сверкающие от волнения, а над ними светлые рыжие ресницы… мдя… тушь! Срочно! Наложила слоя четыре. Лучше. Облизнула губы. Румяна не нужны, щеки до сих пор пылают.
Помедлила. Подышала и неслышно спустилась по лестнице. Прошла на кухню и принялась накрывать на стол. Нарезала торт, поставила чайник, намыла фруктов. Вышло красиво. Игнату должно понравиться. Осталось заварить чай и выйти в гостиную… пугает.
- Настоящая хозяюшка, - послышалось за спиной. Я подпрыгнула, прижав руки к груди. – Пугливая, как лесная лань, - снова заговорил низкий бархатный голос. Чуть повернулась и насупила брови. За моей спиной, навалившись на косяк, стоял Игнат. На его прекрасном лице играла улыбка чеширского кота. – Руки позволишь вымыть, мышка-норушка? – Так мужчина назвал меня первый раз.
- Конечно, - промямлила, едва сдерживая охватившее меня волнение. Отошла, освобождая путь к раковине. Мужчина прошёл, включил воду, намылил руки. Перед глазами замаячили длинные пальцы, и не тонкие, как у музыканта, а средней толщины, как раз то, что нужно для сильного мужчины.
С самого детства у меня был бзик на мужские руки. Возможно оттого, что видеть их мне приходилось редко. Руки отца меня не растили и не воспитывали. Эти руки были чужими, проходящих по нашей с матерью жизни её мужчин. И идеалом мужских кистей в моем представлении об отце были именно такие, как у Игната. Большие, крепкие и надежные. Возможно, ещё и ласковые.
- Нравиться смотреть как люди моют руки? – вывел меня из провала мужчина. Вот опять это со мной.
- А… - отозвалась я. – Нет. Так, задумалась, - глупо зажестикулировала кистями.
- Расскажешь о чём? – сполоснул руки мужчина. – Очень хочется узнать о тебе больше, мышонок, - подошёл он вплотную, и стянул с моего плеча маленькое махровое полотенце. Ой, опять повесила.
- Вам, - запнулась я, когда одна темная бровь изогнулась в негодовании. – Тебе будет неинтересно. Я обычная.