- Как раз наоборот, - ответил тот, и накрутил на палец выбившийся медный локон. – Обычной тебя не назовёшь. В тебе столько всего, чего сама не знаешь.
Я не ответила. Меня буквально парализовало прекрасное лицо, нависающее надо мной. Мои щеки горели, глаза лихорадочно шарили в темных мужских омутах. Наши рты приоткрылись. Я глотала мужской выдох. Он глотал мой. Меня обжигало тепло его тела, а горьковатый запах кожи утопил в своей ауре. Он замолчал тоже, ища в моих глазах разрешения на поцелуй. Я не ошиблась. Его глаза просили именно об этом. И я хотела того же самого.
Но он такой божественный, и я – серая мышка. Это нелепо и противоестественно. Да, и тётя совсем рядом. Вдруг зайдёт. Да, и так быстро, мы видимся в третий раз, я не знаю его совсем. А вдруг он женат, чем-нибудь болен, или…
Всё до единой буквы улетучилось из моей головы, когда крепкая рука обхватила талию, притянула к груди, и я ощутила приятную теплоту мужского рта на своих губах. Глаза закрылись непроизвольно, и я расслабилась в его руках, дав себе полностью прочувствовать его вкус. Мужчина чуть всосал верхнюю губу, потом нижнюю. Мой рот куда был меньше его, а потому моих губ ему стало мало, и оттянув подбородок, Игнат приоткрыл мои губы, проникнув внутрь. Тело так и затрепетало от удовольствия, а внизу живота заныло и отяжелело. Мой бывший мужчина умел целоваться, но куда-то постоянно торопился при этом, то сминая рот губами, то слюнявил меня, как карамельную конфетку. А тут всё в меру, ничего лишнего.
- Так расскажешь мне как-нибудь о себе? – оторвались губы и вопрос, обжёг дыханием.
- Хорошо. Как-нибудь, - слабо ответила я, стараясь справиться с одышкой.
- Вот и славно. Иди ёлочку наряжай. – Мужчина отпустил мою талию, но ощущение прикосновения не отпускало ещё несколько минут. Тепло посмотрел на меня, ободряюще улыбнулся и вышел их кухни.
Я тут же отвернулась к окну, положив ладони на горящие щеки. Уф… что это было… Меня поцеловал самый красивый мужчина на свете! Как такое могло со мной случиться? Чудеса в решете! Не меньше! Неужели я тоже ему понравилась, как женщина? И интересна, как человек? Такое случалось только в сказках, которыми я зачитывалась в своей юности.
Конец ознакомительного фрагмента