- Не хозяйка, - пролепетала я. – Я её племянница.
- И как звать, величать эту скромную племянницу? – игриво блеснула чернота глаз, а тёмная как ночь бровь поползла наверх. Ох…
- Меня Стешей звать, - что-то прокрякала в ответ.
- Стешей? – удивился великолепный мужчина. Моё имя в его устах звучало так соблазнительно и распаляющее.
- Стефания, - разъяснила я. – Стеша, сокращенно.
- У тебя невероятно красивое и редкое имя, Стефания. Будем знакомы, меня Игнатом звать, - протянул он загорелую мускулистую руку.
- Приятно познакомиться Игнат, - отрапортовала я, не решаясь в ответ протянуть свою бледную ладошку, сверху припорошённую крупными веснушками.
- Так и не пожмешь руки новому приятелю? – вынуждал меня мужчина. Пресвятая дева, я просто не посмею притронуться к этому божественному красавцу! Я либо в обморок грохнусь, либо сразу умру от остановки сердца.
- Ты такая скромная, редкая и необычная, что руки так и тянуться к тебе сами, - не скрывая интимности в голосе продолжил Игнат, и не дождавшись от меня никакой реакции, без предупреждения сделал шаг вперёд, и утопил мою холодную кисть в сильной горячей руке.
- Ой, - пискнула я, дернувшись назад, но вышло с точностью до наоборот. Мужчина едва заметным рывком притянул меня ближе.
- Не бойся меня, Стеша, - также низко произнес он, и прикоснувшись к подбородку, поднял лицо. Его бездонные горячие глаза, рельефно очерченные губы, обжигающее дыхание оказались настолько близко, что тело начинала охватывать паника. – Тебя обижали мужчины физически или морально? – Я упорно молчала. Фиг Вам, товарищ Игнат! Это слишком личная информация. – Вижу, что обижали. И совсем недавно.
- Ты ошибаешься, - солгала я, дрожащим голосом, и попыталась освободиться. Но мужчина держал меня крепко.
- Нет, звезда моя. Не ошибаюсь. Я хороший психолог. Ты главное, помни, что люди бывают разными. И мужчины тоже бывают разными. И найдётся тот, кто тебе нужен. Вопрос времени.
Я, как контуженная, до сих пор не издала ни звука. Дышать-то и то перестала. Просто распахнула глаза от мощнейшей прострации. Кто я? Где я? Что сейчас происходит? Мной владели только эти невероятно сексуальные, пронзительные и пылающие глаза. Ноздри дразнил запах кожи, чистого белья и горьковатого парфюма. Бархатный голос казалось навсегда застрял в моих ушах. А от тепла мужской руки я начинала плавиться… Мать моя, женщина, ему нужно уйти! И как можно скорее! Мне нужна помощь спасателя, чтоб спастись от одного из них…
- Приятно было познакомиться, Стеша, - понизился бархатный голос. Мужская рука отпустила мой подбородок, и его лицо склонилось над моей зажатой кистью. И я почувствовала прикосновение к своей коже его влажных губ. Из груди вырвалось что-то наподобие стона, и я до макушки залилась румянцем.
- И мне, Игнат, - также тихо ответила я.
- До встречи Стефания, - пропел маслянистый голос.
- До встречи. – Кисть освободилась от горячих объятий, и безвольно повисла у бедра. Игнат бросил на меня лукавый взгляд и скрылся за дверью.
Невероятно… Никогда не испытывала ничего подобного! Таких мощных, лавинообразных эмоций! Спасатель по имени Игнат понравился сверх всякой меры! Да, что там понравился! Я влюбилась в него за пять минут! Только представив (что ужасно пугало) его поцелуй… ах, всё тело покрывала испарина, растекающаяся по телу теплой томительной истомой.
А что если? А вдруг? Проснулся внутренний голос. Нет! Не сметь! Что есть мочи заорал разум! Где ты и где он, глупая! Мужчина просто тебя пожалел, ворчал он. Почувствовав в тебе душевную рану и боязнь мужского пола. Вот и всё объяснение. И только внутренний голос набрался смелости, чтоб дать неприличный отпор разуму… как их наипрекраснейшую баталию прервал громкой звонок. Орал мой сотовый. Да, да. Елена купила мне новый телефон.
- Привет, Леночка, - поприветствовала я, все еще непослушными губами.
- Привет, Стешенька, - тепло отозвалась она. – Разбудила тебя? Голос сонный?
- О, нет! – спохватилась я. – Я не спала. Ты что? – Мне не хотелось показаться лодырем. – Я прибиралась, готовила. – Каналья! Котлетки! Оторвала себя от стены, к которой так и прилипла после встречи с Игнатом, и бросилась к плите. Уф! Тихонько томятся на медленном огне. Не сгорели.