Оля с всевозрастающим ужасом рассматривала некогда любимое лицо – одутловатое, с трехдневной щетиной, заметно отливающее синевой. Прямо недозрелый баклажан из учебника по биологии. Технический спирт он пьет, что ли?!
- Ромочка!..-всплеснув руками, потрясенно вымолвила Вероника Аркадьевна.
- А-а-а,- без интереса протянул он, окидывая тяжелым взглядм фигуры оцепеневших женщин.
- Чего ж не заходите? Зазнались? Мать болеет, ходит плохо. Гулять не может, сидит у подъезда. Другая подруга помочь пришла бы, да видно, скучно ей с больными-то возиться, ручки замараются. Известное дело – больной здоровому не товарищ!..
- Подожди, Ромашка , да что ты такое говоришь,- начала Вероника Аркадьевна, но парень, не слушая никаких возражений, все бубнил и бубнил об одном и том же.
- Хорошо. Сегодня мы к вам зайдем,- решительно перебила его Туманова-старшая.- Вот сейчас отвезем продукты, и сразу приедем.
- Зачем нам туда идти, мам? Зачем тебе эти люди?- в недоумении спросила Оля, садясь в машину.
- Как зачем?..
- Они же сами общаться не хотели, от дома нам отказали, а теперь обижаются – почему, мол не заходите? Да так, знаете ли, не хочется чё-та!..
- Ох, Оленька...Я Любу лет сорок знаю. В садик вместе ходили, потом в школе десять лет за одной партой. И всегда она хохотушкой была, заводилой, везде первая, боевая, болтушка такая, что и не переговоришь. И лет ей всего чуть за пятьдесят. В Америке такие женщины первенца своего рожают, да на подиуме сверкают, в журналах голыми снимаются, а у нее ноги отказали, крыша поехала, муж умер, сын спивается. И все за последние три месяца. Так кто ж ей поможет, если я отвернусь?..
- Степанида поможет,- неуверенно возразила Оля.- Слушай, мам... А ведь до ее приезда все у Родзянко шло хорошо. Ты связи не улавливаешь?..
- Думаю, Оля, давно об этом думаю - не она ли их со свету сживает? Да ты только вспомни какой Ромочка раньше был, какая Люба!..Петька, здоровяк, балагур, косая сажень в плечах, вообще в первый день ушел...А этому? Думаешь, много ему осталось? За три месяца пропойцей хорошего парня сделала, а ведь он прежде капли в рот не брал!
- Так она что...ведьма?- в два приема спросила Оля. Слово прозвучало как-то дико. Какие там ведьмы в 21-м веке-то?
- Ну, ведьма не ведьма,- пробормотала Вероника, притормаживая у светофора. Ей, микробиологу, человеку науки, материалисту до мозга костей, наверняка это предположение казалось еще более несуразным, чем Оле, выросшей на американском кино про вампиров.- На метле она, может, и не летает, но травки заваривает, разбирается. И в психологии дока. Смотри, как всех Родзянко зомбировала! Совершенно нормальных людей превратила в черт-те что. Самая настоящая ведьма!
За разговорами они и не заметили, как подъехали к девятиэтажке, где обитали Родзянко.
- Страшновато мне, мам,- поежилась Оля, окидывая взглядом бетонную громаду.- Вдруг она и нас с тобой...
- Да ладно, будем надеяться, что в лабораторных мышей нас сегодня не превратят,- процедила Вероника Аркадьевна, внутренне готовясь к приближающемуся сражению.
Глава восьмая.
...На звонок в дверь долго никто не открывал, затем в коридоре неуклюже завозились, и Степанида нехотя приоткрыла щелочку. В отличие от своего мужа, она ничуть не изменилась к худшему – стояла, по-прежнему статная, румяная и золотоволосая, как и раньше.
Единственное отличие – показное дружелюбие безвозвратно исчезло из ее глаз. Теперь они глядели колко и настороженно из-под насупленных бровей.
- Странные обычаи у вас на Москве,- чуть нараспев произнесла она.- Незваными в гости ходите...
- А мы, Стешенька, не к тебе,- ласково ответила Вероника Аркадьевна.- Мы к Любе, к хозяйке, а к ней и без особого приглашения можно.
- Спит хозяйка-то. Велено не беспокоить,- скорбно поджала губы великанша.
- Ничего, ради такого дела и разбудить не грех. Ты уж пропусти нас, милая.
- Болеет, говорю, Любовь Андреевна. Доктора велели не волновать ее, не беспокоить,- похоже, пускать настырную тетку в дом сибирской красавице очень уж не хотелось, вот и стояла она как утес, не шелохнувшись.
- Ты, Степанида, мне лучше не мешай,- сузив глаза, стала наступать Вероника.- Что еще за доктора? Я вот милицию вызову, если не дашь с подругой увидеться!
- Да проходите, крику столько...Было бы из-за чего!- фыркнула Стешка, делая шаг в сторону.- Лезут, лезут...Чего больного человека тревожить, не понимаю!
Квартира была какая-то темная, заставленная коробками, заваленная хламом. Из маленькой комнаты – раньшее ее называли детской – слышалось пьяное Ромкино бормотание.