…Лошадей они лишились почти сразу, и бой продолжался в пешем строю. Он помнил, как воспользовавшись передышкой освободился от хауберта и остался в легкой полукольчуге. Его палаш был сломан — он подхватил тяжелый двуручный меч, принадлежавший поверженному врагу, и принялся крушить им наседавших… так все-таки, это были дэвы или нет? Вокруг него умирали его воины, а он каким-то чудом избегал ударов, сыпавшихся со всех сторон. Избегал, или просто не замечал?
Теперь он понимал, что был ранен по крайней мере пять раз. Но тогда ему было действительно наплевать на это. — Он не заметил, как остался один. Прислонившись спиной к скале он наносил удары, и на лице его играла жуткая улыбка… Очевидно, его оглушили камнем, брошенным сверху. Кто-то забрался на скалы и уронил ему на голову что-то сравнимое по весу с кузнечным молотом. Если учесть, что шлем он потерял еще в начале схватки, то он просто в рубашке родился.
Теперь он, по-видимому, пленник подземелий Дарогрона. Хотя здесь слишком сухо для подземелья. Он пошарил рукой и нащупал слева от себя кувшин. Вода.
Чистая и прохладная. Он долго пил, прогоняя дурной привкус в пересохшем рту.
Почему-то подумалось, что в плену могло быть похуже. Но эта мысль не принесла особого утешения, тем более, что ужасно мешали кандалы. Так, руки скованы длинной цепью, так что можно максимально развести их в стороны, но к этой цепи посередине прикреплена еще одна, другим концом прикованная наглухо к кольцу в стене. Ноги вроде бы тоже скованы… да, так оно и есть. Ни чего не видно, но на ощупь можно определить, что ноги скованы таким же манером, что и руки и цепь от ножных оков прикована к тому же кольцу. Интересно, если вырвать кольцо из стены, далеко он убежит с полусотней фунтов цепи на теле? Ой, что-то сомнительно. Но все равно, этот вариант исключен — все равно он не сможет ни вырвать кольцо, ни раздвинуть прутья решетки толщиной дай Бог если всего лишь с руку… Он удивился — у него еще хватало наглости иронизировать над своим положением! А между тем не известно, чем тут кормят, да и кормят ли вообще. И за каким дьяволом он понадобился Хорку? Почему его не убили еще там? Или у дэвов проснулась совесть?
Ха-ха-ха. Однако этим «ха-ха» вопрос не проясняется. Что они от меня хотят? В голове проснулась тупая боль. Он лег навзничь, заложив руки за голову, и провалился в бездну небытия…
Его привел в чувство жуткий скрежет. Он открыл глаза, и увидел, что его тюрьма освещена светом смоляного факела. Огромный дэв вынул из замка здоровенный ключ, о приоткрыл створку железиной решетчатой двери. Дэв был слишком строен для представителя своей расы. Жуткая морда имела больше сходства с пресмыкающимся, чем с млекопитающим. Скорее всего, это был вовсе и не дэв, но что, в таком случае, это такое, пленник не знал. Меж тем странный дэв подошел к нему, и светя факелом отомкнул замки на цепях. Пленник с удовольствием потер затекшие под железными браслетами руки и встал. Тут же в грудь ему уперлось острие короткого и широкого меча. Знаком дэв приказал ему повернуться. Только когда сзади что-то болезненно дернуло за шею, он понял, что на ней железный ошейник. При помощи карабина дэв пристегнул к ошейнику длинную цепь, и опять же знаком приказал пленнику следовать за собой.
Только когда его вывели в коридор, он заметил еще одну фигуру, прислонившуюся к стене. Этот, по крайней мере, хоть выглядел нормально. По расширенным кошачьим зрачкам-щелкам пленник понял, что это дракон. Высокий, темноволосый. В чешуйчатой вороненой броне. Вообще одет во все черное. На бедре длинный меч в опять же черных ножнах. Рукоятка меча сверкала серебром, в головку был вставлен крупный топаз. Черный плащ оторочен мехом черного соболя.
Когда пленника вывели из камеры, дракон отделился от стены, и пропустив молчаливый конвой вперед, двинулся за ними.
Куда меня ведут? Этот вопрос мучил пленного всю дорогу. Они проходили по мрачным абсолютно темным коридорам, поднимались и спускались по каким-то лестницам. . Его конвоиры молчали. Лишь однажды, когда на крутой каменной лестнице он оступился, шедший сзади дракон подхватил его и тихим голосом сказал:
«Осторожнее, ваше величество.»
Итак, они знают, кто он. Эта мысль еще больше встревожила пленника. Может быть сделать вид, будто он — это не он? Хотя в этом случае его просто прикончат.
Такой исход его совсем не устраивал. Что же им нужно? Что делать?