Вскоре коридоры стали шире и светлее. Они освещались факелами, вставленными в железные кольца на стенах. Еще одна лестница… В глаза ударил нестерпимо яркий свет тысяч свечей в канделябрах под потолком. Вокруг все блистало шитыми серебром гобеленами, оружием на стенах и еще какими-то украшениями. Пленник зажмурился — проведенные в темноте часы или дни? отрицательно сказались на его зрении. Он облегченно вздохнул, когда они вошли в полутемный зал, освещенный лишь светом огромного камина напротив входа. Посреди зала стоял длинный стол и ряд кресел вдоль него. Самое высокое, черного дерева стояло в дальнем конце стола спинкой к огню. На стенах блестело алыми бликами оружие, изящное, украшенное истинно в духе драконов рода Хора. У камина, лицом к огню стояла одинокая фигура. Конвоиры повели его к ней в обход стола. Когда они подошли, фигура повернулась к ним.
Он был одет в черное с серебром. Дракон. Прекрасно сложен. Длинные черные волосы свободно спадали на плечи. Пронзительный взгляд черных глаз. Красивое, мужественное лицо. Тот, кого в тихую проклинал весь Форнод. Тот, кого братья-драконы называли не иначе как «вадра». Тот, одному слову которого подчинялись бесчисленные орды дэвов. Проклятие род Хора. ЧЕРНЫЙ ХОРК.
Минуту они просто смотрели друг на друга. Затем Хорк сделал чуть заметный знак, и ошейник перестал натирать шею пленного. Черный дракон все так же молча указал на дверь. Дэв-конвоир вышел. В зале остались только два дракона и один человек. Молчание нарушил Хорк. — Приветствую тебя, Тальмор, повелитель Лен-Форнода. — сказал он, обращаясь к пленному. Его голос гулко резонировал в замкнутом пространстве зала. Пленник помолчал, но заставил себя ответить. — Привет и тебе… Черный Хорк. — хрипло выговорил он, и добавил, бросив на черного дракона испепеляющий взгляд. Исчадие тьмы.
Дракон улыбнулся. Странно, но в его глазах не было злобы. Если бы Тальмор не знал, кто перед ним, дракон, пожалуй, был бы даже приятен ему.
Хорк сделал шаг вперед, и остановился, изучая пленника своим пронзительным взглядом. — Исчадие тьмы… — промолвил он. — Почему вы все не хотите понять? — Понять… ЧТО? — почему-то очень тихо промолвил пленный король. — Почему вы отрицаете все то, о чем ни чего не знаете? Почему вы записываете в разряд враждебного все, что не в силах взять под контроль? Вы — люди? Кто знает, может быть ваш истинный враг не я, а тот, кто зовется вашим другом? — Хорк, казалось, говорил сам с собой. — По-моему, в данном случае не приходится гадать, кто друг а кто враг.
— рискнул ответить пленник. — Ты так думаешь? — спросил Хорк. — Уверяю тебя, зло прячется не там, где вы его ищете. — А вот мне почему-то кажется, что зло прямо передо мной. — ответил Тальмор, набравшись смелости. — Не будем кидаться обвинениями. — сказал Хорк. — Да, я был в объятиях тьмы.
Тьма — не враг света. Она дополняет его и вызывает его к жизни. Я постиг свет.
Но только постигнув тьму я добился гармонии. — Гармонии? — король поднял на Черного Дракона изумленный взгляд. — В чем твоя гармония? В железном ошейнике? В твоих дэвах — или что там они такое — на которых смотреть-то противно? В моих воинах, убитых там, у Ин-Ветор? — А не является ли смерть частью гармонии? — спросил дракон. — Дай людям волю жить вечно — и они не сумеют воспользоваться даром. Поверь мне, смерть — это далеко не самая страшная расплата. Иногда у живых есть чему позавидовать мертвым. — Об этом хорошо рассуждать, когда ты жив. — ответил Тальмор. — Либо если ты знаешь что ТАМ. - сказал Хорк. — Если смотреть с позиции чистой материи — жизнь никчемнейшая штука. Смена череды поколений, жизнь каждого из которых стремиться к нулю. В итоге получаем, что жизнь могла бы и не появляться вовсе — ноль-то так и остался бы нулем. — Но если приплюсовать бессмертную душу. . — Тальмор набрался храбрости язвительно усмехнуться. — А если душа бессмертна, то кому хуже — нам, оставшимся жить, или твоим солдатам, убитым там, у Ин-Ветора и постигших это бессмертие? — усмехнулся в ответ Хорк. — Можно развивать тему дальше — кто убийца, а кто невинно убиенный, кому чего и сколько воздается — но в любом случае убийцей-то выходишь и ты тоже.
Как тебе такая схоластика, а, если уж ты взялся говорить о бессмертии души? Ты обвиняешь меня в смерти своих солдат, а сам, причем чуть ли не в одиночку накромсал моих в три раза больше? — Ты забыл об одной существенной вещи: первыми напали они. — сказал Таль-мор угрюмо. — Они? — Хорк посмотрел в глаза королю. — По-моему, это вы атаковали их отряд, причем вдвое превосходящими силами. И не приди на помощь сотня моих гвардейцев со скал, победу праздновали бы вы. — Но они вторглись в пределы нашей земли! воскликнул король. — Вашей земли? — переспросил Хорк. — Запомни, король, вы, форны, ничего не имеете права здесь, на этой земле, которую вы именуете Форнодом, называть своим.