Они сидели вдвоем в том кресле, которое все утро безраздельно занимал Мельторм. Айре уютно примостилась на коленях у Хорка, положив голову ему на грудь, а он вдыхал запах ее волос, устремив глаза на игру всех оттенков красного на ледниках Равенгрейва и мысли его были далеко. — Ты плохо спал сегодня ночью. — сказала она. — А? — Хорк с трудом вернулся к реальности. Да. Мне не дает покоя Тальмор.
Его ведь перевели из темницы? Ты распорядился? — Да. Нормальная комната, в смысле удобства не хуже нашей спальни, только что запирается, и там не бывает тебя. — Хорк улыбнулся, взъерошив ей челку. — Неужели его нельзя… убедить? — неуверенно спросила Айре, поднимая взгляд на лицо Хорка. Знаешь, мне кажется, что нет. — улыбка дракона растаяла, сменившись на мгновение легкой болезненной гримасой. — И между тем я восхищаюсь им. Другой бы наплел с три короба о преданности и верности, о полном понимании и поддержке, о черте с дьяволом в обмен на свободу… А он верен себе. Не может солгать даже в такой ситуации, когда ложь совсем не позорна. — А ты бы поверил ему, если он заговорил о… преданности и понимании? — тихо спросила Айре. — Не знаю. — так же тихо ответил Хорк. — Не знаю. Правда очевидна тогда, когда ложь является более предпочтительным вариантом… и эти вариантом не пользуются. Как все сложно… Я до сих пор не уверен, Айре. Не уверен, стоило ли заваривать всю эту кашу. И смогу ли я ее расхлебать. — Ты знаешь, есть старая поговорка, ее мой дед очень любил повторять. — задумчиво сказала Айре. — Когда не знаешь, как поступить, поступай по совести. А что касается расхлебывания последствий… расхлебаем. Благо в расхлебывателях недостатка пока что нет. — Боюсь я за вас. — Хорк почти прошептал это. — За тебя, за Арио, за Ракши, за смешного чудака Карена, за Мельторма… За всех вас. Айре, ведь если дело дойдет до… крайних мер, то шансов расстаться с головой у меня будет слишком много. Я бы даже сказал, недопустимо много. Малыш, я ведь не держу никого — ни Ракши, ни Арио, ни тебя… в первую очередь не тебя. — Хорк. — она выпрямилась, ее лицо оказалось рядом с его лицом, их глаза встретились. Нет, не отводи глаз. — Айре положила руки на плечи дракона, в ее голосе прозвенели металлические нотки. Она никогда так не говорила с ним, и Хорк не посмел ослушаться. — Может быть ты думаешь, что убеждения — это не то, за что стоит отдавать жизнь. Может быть считаешь, что рисковать этой самой жизнью, защищая заведомо проваленное дело — беспросветная глупость. голос Айре звенел. — Но я так не считаю. Мы так не считаем. Я. Арио. Карен, Ракши, Мельт, Суард — все, кто пошли за тобой не потому, что впереди ожидается светлое будущее и беззаботная жизнь, а потому что твое дело — правое. И поверь мне, не такое уж безнадежное, как тебе кажется.
Он молчал. Долго. Потому что надо было что-то сказать, а слов не было. Danne, selia. - прошептал он. — Danne, Irene. [2]
— Не надо. — ответила она. — Я просто люблю тебя. Пойдем, становиться холодно.
Они ушли. Остались только первые звезды на небе, да последний луч заката, отразившийся на ледниках Равенгрейва.
Кроваво-алый луч.
Глава VI. МИР ТЕНЕЙ
Откуда я знаю тебя
Скажи мне, я буду рад.
Мы долго жили вместе?
Или я где-то видел твой взгляд
Может быть в прошлой жизни.
На поляне в забытом лесу.
Или это ты был за темным стеклом
Той машины, что стояла внизу.
Борис Гребенщиков. "Тень"И снова был вечер. Вандару казалось, что они покинули Тарну по крайней мере год назад, хотя на самом деле прошла всего какая-то неделя. За это время так много произошло…
Склоны Эльгривтаара теперь нависали прямо над головами — дорога пролегала у самого подножия хребта. Она петляла меж скальных нагромождений, местами образующих небольшие ущельица. Иногда в скалах открывался просвет на запад, и тогда взору открывалась холмистая долина, пылающая тревожными красками в алом свете заходящего солнца. Дорога становилась все уже и уже, превратившись в конце концов в неширокую тропу. Вскоре путь их стал заметно прямее, скалы вокруг поднялись и сомкнулись в длинное ущелье. Света стало совсем мало, лишь откуда-то сверху лилось еле заметное отраженное розоватое свечение. Вскоре аорн заметил, что тропа полого поднимается, уводя путников выше и дальше в горы. "Это Торхеллен, думал молодой аорн. — Кому пришло в голову поселиться в этих неуютных северных предгорьях? До чего же мрачные места…"