Учитель отвлекся, так как на улице раздались крики. Мы тоже посмотрели туда и увидели, как две старшеклассницы прямо на занятии устроили драку.
— Кичиро-сан, а кто будет формировать группы? — спросила с первой парты моя одноклассница.
— Руководством школы, дабы избежать споров и недовольства, принято решение, что формировать группы будут сами ученики. С этого дня занятия наши немного изменятся и будут направлены на взаимодействие в группе. Сейчас вам дается десять минут, чтобы вы определились с участием в турнире и сформировали группы. Затем вместо теоретического занятия будет практика, где я посмотрю, на что вы способны.
И чтобы нам не мешать, вышел из класса. Что тут началось! Все родовитые девчонки завели спор, кто с кем будет в группе. Интересно, что спорились только по силовым техникам и магии. Мей, как одна из самых сильных, тоже была вовлечена сначала в спор, а затем в группу. Она попыталась было порекомендовать меня, но встретила сильный отпор других девчонок. Главным аргументом было: гайдзина-убийцу брать нельзя. И что меня рассмешило, так это их задранные носы, дескать, мы участвуем в турнире, а кто-то нет. Главное, что я сам не имел желания ни здесь соревноваться, ни ехать в Токио.
До обеда Кичиро Хасидзи давал задания тем, кто участвует в турнире и высказывал свои замечания. Все они сводились к тому, что с таким взаимодействием им там делать нечего. Я же все это время занимался самосовершенствованием в плане техник. Обед я провел в гордом одиночестве, порадовавшись, что блондинка наконец-то от меня отстала. После обеда у нас началась теория по тактике взаимодействия в группе.
Кстати, несмотря на мое неучастие, я с огромным интересом слушал учителя, и начал понимать его слова «там делать нечего». Оказывается, группа должна перекрывать разные стихии. А одноклассницы по большей части собирались по принципу: вода к воде или огонь к огню. Так и прошел остаток учебного дня. А вечером со школы меня встречала мама.
Япония, город Осака, замок Фудзивара.
Рей Фудзивара, глава клана, в прекрасном настроении вернулась домой после поездки в столицу. Ей удалось переговорить с главой клана Хасидзи. Прямых договоренностей никаких не достигнуто, но по некоторым обмолвкам она сделала вывод, что род не предан беззаветно императрице, несмотря на то, что та возвысила его, приняв в большую десятку. Но не успела она дойти до комнаты отдыха и приказать привести туда купленного мужчину, чтобы развлечься с ним, как ее перехватила помощница.
— Госпожа, — поклонилась та, — за время вашего отсутствия произошли важные и неприятные события.
Рей недовольно скривилась, понимая, что с развлечениями придется обождать. Изменив маршрут, она направилась в кабинет.
— Рассказывай, — приказала она, усевшись в кресло.
— События касаются вашего сына…
Женщина спокойно выслушала свою помощницу и приказала привести своего отпрыска. Появился тот быстро и по его виду Рей поняла, что тот прекрасно осознал причину своего пребывания здесь.
— Как ты мог меня так опозорить? — прищурившись, она посмотрела на молодого человека.
— А эта простолюдинка не опозорила нас, отказав мне? — тихо спросил тот. — Ты учила меня таких сразу ставить на место.
Глава рода даже скривилась, что ума у сына не прибавилось. Он слышит только то, что выгодно ему, пользуясь тем, что она ему мало в чем отказывала. А все потому, что у нее были планы на него в плане выгодного брака. Он был достаточно одарен для мужчины, получил прекрасное образование, вследствие чего котировался достаточно высоко, как выгодная партия для продолжения рода. Зная, в какой род он должен уйти, она позволяла ему больше, чем в других родах позволяли мужчинам, но, как оказалось, зря. Как мать, она надеялась, что тот вынесет для себя много полезного для будущей жизни, но все было не так.
— А теперь рассказывай подробно.
Выслушав его, она убедилась, что его надо бы срочно отдавать, особенно, учитывая слова дочери. А та вся пошла в нее и слов на ветер не бросала. Вот только существовало одно весьма существенное препятствие — та, которой он предназначался, еще не вступила в брачный возраст. До ее пятнадцатилетия ждать еще целых полтора года.
— Уведите его, — женщина повысила голос.