А та теперь атаковала нас. Подойти к нам она по-прежнему не могла, но ее меч преодолевал нашу защиту. Я чувствовал, как тот пронзал мое тело, тела девушек. Из ран появлялась кровь, но те почти сразу затягивались.
А силы все уходили и уходили. И тут у меня перед глазами появилось видение и я как бы раздвоился.
Я шел по горам прекрасной страны Японии. Сейчас я просто рассматривал красивые горы, среди которых пристроился замок со своеобразной архитектурой. Чтобы до него добраться, надо не только преодолеть глубокую долину, но и подняться почти по отвесной скале. Или прошагать много километров в обход. Внезапно я услышал детский плач.
Спустился на сто метров и увидел пятилетнюю девочку, которая сидела на поваленном дереве и протирала слезы своими ручками.
— Здравствуй, — поздоровался я с ней по-японски.
— Здравствуйте, — она поднялась и уважительно поклонилась. — Я потерялась. Бежала за лисичкой, а она куда-то пропала.
Я поднял ее на руки, посмотрел в заплаканные глазки и все понял.
— А хочешь, я тебе сделаю настоящий подарок?
— Хочу, — слезки прекратили течь. — А какой?
— Держи, — я передал ей свои мечи.
Девочка схватила их и даже попыталась поработать. Но они, несмотря на свою легкость, все-таки были для нее еще тяжеловаты. А потом она загрустила и пояснила причину.
— Противный Мэзэо отнимет их у меня.
— А давай их спрячем и когда придет время ты их найдешь.
— Давай! — девочка захлопала в ладоши.
Она положила их под дерево на склоне и присыпала листьями.
Я входил в замок местного правителя. Слуга вел меня в большой зал, где в это время отдыхал император со своей семьей.
— Приветствую тебя, Кирий, — мужчина оторвался от своей дочурки и протянул руку.
— Дэйчи-сама, — я наоборот поприветствовал его по местному обычаю и только потом пожал его руку.
— Познакомься, это моя восьмилетняя дочь Юрико, — он провел по волосам девочки.
Я встретился с горящим девчоночьим взглядом и все понял.
— Держи от меня подарок, — я передал девочке рукоять от мечей, являющейся второй частью артефакта.
Она схватила его и прижала к груди, словно самую дорогую игрушку.
— Надеюсь, этот артефакт когда-нибудь сохранит жизнь вашему роду, — произнес я, увидев промелькнувшее на краткий миг будущее.
Азия, инфернальное Пятно, бывшая столица Аркеи, бывший императорский дворец.
Ниоми смотрела на Тэкео, не обращая внимания на атаки демонессы. И в очередной раз задумалась о своем чувстве, что где-то уже видела своего любимого. Сколько раз появлялось у нее это чувство, объяснения которому она не находила. А сейчас оно, казалось, навалилось на нее с новой силой. И тут у нее перед глазами появилось видение и девушка словно раздвоилась.
Вот она играет со своей самой любимой игрушкой на небольшой полянке. То посадит куклу, то положит, то начнет качать, как это часто делают с ней папа и мама. Внезапно она увидела, как что-то сверкнуло под небольшим кустом. Подойдя ближе, она заметила хитрую лисью мордочку. Она посмотрела на нее, затем развернулась, отбежала метра на три и снова посмотрела на нее.
Девочка вновь подошла к пушистой жительнице лесов, а та возьми и снова отойди от нее на три метра.
— Так ты хочешь поиграть! — воскликнула девочка и побежала за ней.
Сколько они так играли, девочка не заметила, как совершенно не следила за дорогой и куда она все это время бежала. Вот лисичка юркнула за поваленное дерево и куда-то пропала. Она все обыскала рядом, но никого не нашла. И малышка вдруг поняла, что совсем не знает, где находится ее дом. Сев на дерево она заплакала.
— Здравствуй, — кто-то поздоровался я с ней.
Подняв голову, она увидела высокого молодого мужчину.
Сейчас же у нее перед глазами стояли два образа, совсем не отличающихся. Разве что в видении Тэкео был немного старше.
Азия, инфернальное Пятно, бывшая столица Аркеи, бывший императорский дворец.
«Ну почему он кажется мне таким знакомым?», — глядя на своего возлюбленного, подумала Асэми. — «И ведь сколько раз я ловила себя на том, что откуда-то знаю его. Но ведь это же невозможно!». Но на этот раз чувство не ушло, как это бывало ранее, а, казалось, наоборот еще больше усилилось. Вдруг у нее перед глазами появилось видение, а сама она раздвоилась.