— Вот как? Прости… если так желаешь, я постараюсь искупить свою вину, но тебе придется выслушать небольшое лирическое отступление о моей недолгой и скучной жизни… Позволишь?
— Угу. Только без лирики, пожалуйста.
Моя придирчивость снова рассмешила вампира. Недолго помолчав, собираясь с мыслями, он тихо начинает рассказывать:
— У меня был старший брат. Он был моим идеалом с самого детства; сильный, умный, ловкий, красивый, талантливый… Я равнялся на него, но он никогда не замечал, даже игнорировал на тренировках, когда мне удавалось понаблюдать за ним.
Что-то мне это напоминает… Наверняка банальность какая-то, но послушаем вступление.
— Я знал, что у него с отцом разногласия в плане того, что он должен был стать наследником клана, однако тот упорно отказывался каждый раз. Однажды он уехал и пропал. Мне было нельзя покидать резиденцию ещё два года и я ждал, усердно занимался, стараясь стать лучше. И наконец я сбежал. Три года ушло на поиски брата, однако успехом они не увенчались. Всё произошло случайно. Я встретил девушку. Она сказала, что мы с братом очень похожи, и до меня дошло, что они знакомы. Она радостно помогла мне найти его, лишь потом признавшись, что они встречаются. Он, мой идеал, и человеческая девушка! Я тогда был повергнут в шок. Но принял их отношения легко, так как уже познакомился с ней и понял, почему он так сделал. Она была необыкновенной и мне было так радостно оттого, что мой брат был счастлив, что он заботился о ком-то. И в то же время я его ненавидел. За то, что он меня не признавал.
Как не оригинально и предсказуемо… интересно, этот пунктик им внушают с детства вместо сказок?
— Мне удалось найти его через пару месяцев у могилы той девушки и его глаза были пусты, а когда-то раньше сияли восторженными идеями. Но он лишь улыбнулся, впервые хоть как-то обратил на меня внимание. Я не знал, что можно сказать, даже не хватило сил спросить о причине. Едва ли смог тогда произнести всего одно слово… «прости». Я не знал, за что просил прощения. Но точно знал, что это необходимо и он ответил… все рассказал тогда. Я точь в точь могу повторить наш первый и последний недолгий разговор, после которого мой идеал попросил его убить и вот момент я умер сам. Впервые… потому что не выдержал реальности, и того, что мой идеал оказался слабой иллюзией.
Ладно… пожалуй, вступление закончилось.
— Вот что он поведал: «Когда ты родился и когда умерла мама, почему-то я был счастлив. Строил планы, надеялся стать тебе самым лучшим братом… но отец рассказал мне о том, что ты умрешь через двадцать два года, даже не став совершеннолетним. Но мать взяла с нас обещание, что мы сохраним тебе жизнь. Отец смирился. А я не смог. Был сломлен разрушенными надеждами. И старался терпеть… надеялся, что держась на расстоянии не будет больно. Но ошибся и уехал. Я знал, что ты меня искал, но встречаться с тобой мне не хотелось. Однако после смерти моей любимой, я был сломлен окончательно и перестал убегать. Просто ждал, уже зная, что ты станешь моей смертью. И ты знаешь? Я сожалею и моей вины мне ни за что не искупить. Если бы было возможно, я бы отдал тебе свою жизнь. Но это невозможно… прости. И если сможешь, поверь мне, я любил тебя. Неосознанно, в своих мечтах. Но так и было. И если это взаимно, то для меня ты можешь сделать только одно. А взамен, пусть это и не искупит и десятой доли моей вины, я дам тебе кое-что…»
Замолчав и неторопливо сняв шляпу, вампир чуть поворачивается. На его губах легкая печальная улыбка, но он продолжает смотреть на ярко-красное небо.
— Я убил его. Но шляпу, что он всегда носил, забрал. Вместе с его переданными мне воспоминаниями о его жизни… и это было для меня чем-то вроде доказательства его любви. Такая вот история. Я не хотел прощаться, честное слово. Не стоило тебе меня искать. Ты сказала, что разочаруешься и я на миг обрадовался. Не хотел, чтобы тебе было грустно вспоминать… но вот как вышло…
Прикусив губу, подношу ладонь к глазу, и взглянув в ауру смерти, выдыхаю:
— У тебя время лишь до заката… не может быть…
— Видишь смерть? Так ты черный маг? — удивился Райгин. — Неожиданно…
— Братик! Братик, Рай! — раздался голос позади.
Обернувшись, я вижу спешащую к нам на утес девушку. Фиолетовые глаза, точно, как у парня, серые длинные волосы, завитые на концах, короткое черное платье с белыми ленточками.
— Рена… — выдохнул вампир. — Почему не дома?
Не ответив, она с разбегу обнимает своего младшего брата. На вид ей можно дать лет пятнадцать, вряд ли больше даже по меркам вампиров.