Впечатлительный, точно, и ранимый.
— Я тебе помогу, — тихо-тихо прошептал экзорцист, вмиг став серьезным. — Ты ведь тоже помогаешь мне! Значит, и мне в долгу оставаться тоже нельзя. Слышишь? Вместе мы со всем легко справимся.
— Ой, пришли, — несколько наигранно удивляюсь и тыкаю пальчиком в шикарную дверь.
Хотя на самом деле мне просто не хочется отвечать.
И ещё…
Сердце так бешено бьется, что дыхание перехватывает.
Со мной такое впервые, поэтому на что списать такую реакцию, даже не представляю. Одно ясно. Этот парень на меня очень странно влияет и мне это очень не нравится. Если выведет меня из равновесия не в подходящий момент, то последствия будут не сильно радостными. Остается надеяться, что он сказал правду и тогда у меня появится шанс.
И да, похоже, этому парню тоже есть что скрывать от меня. И что-то мне подсказывает, что знать мне этого не хочется, так как все окажется банально просто и я опять разочаруюсь.
А ещё хочу черные перчатки.
Пожав плечами и вернув себе безразличие, экзорцист раскрывает двери в более широкую комнату и мы входим внутрь. Кроме размеров в ней отличительных черт нет. Ну, кроме мест, которые мы занимаем в самом конце, чуть приподнятых вверх столов. Один на двоих на этот раз.
Как лесенка, отмечаю про себя.
Урок уже начался, так как все внезапно стихают, но учителя ещё нет. Я пользуюсь этим, чтобы оглядеться. За спиной у нас с Керианом только окна, а впереди множество разноцветных голов и черных спин. На партах у всех лежат привычные учебники и пергаменты, скрепленные на подобии тонкой книги. Посмотрев на наш стол, отмечаю, что все так же. Но когда он успел достать все вещи, даже не заметила. Взяв черное перо и макнув в черную чернильницу, осторожно пишу:
«Разве Черную магию преподают тем, кто ей не владеет?»
Затем отняв руку от бумаги, смотрю влево. Едва сдержав улыбку, экзорцист берет мое перо, написав на том же листе:
«Мы лишь изучаем её виды и как отклониться от нее. Применять её не будем».
Облегченно выдохнув, смотрю как просто проведя рукой, Кериан стирает всё написанное.
Хочу магию!
Мысленно взвыв, осматриваю аудиторию повторно.
Учителя нет, ученики есть. Причем масти самые разнообразные даже с красными и синими волосами. Но все в черном, как на подбор. Вампиров всего восемь, демонов трое, хотя как это я определяю мне не понятно. Чутье, полагаю. Так дальше. Семнадцать некромантов, и остальные темные маги. Девушки есть, ага, важное замечание. Но мне всё равно не по себе.
Такое чувство… что хочется смеяться!
И я понимаю, что что-то не так.
Встав с места и выйдя из-за стола, чем привлекаю внимание молчавшей группы, тщательнее напрягаюсь, осматривая разные лица. Но на губах все равно предательски появляется улыбка, и я ничего не понимаю и ничего не могу поделать с собой.
Что-то есть!
И я уже чувствую, как от сдерживаемого смеха начинают накапливаться слезы, но держусь, окончательно поняв, что мне это не нравится. Но как я не всматриваюсь, не могу понять, что происходит. А ребята уже с беспокойством переглядываются, кося глаза в мою сторону. Прикрыв рукой рот, и снова забегав глазами по залу, понимаю, что лишь нарастает необъяснимое желание смеяться в голос.
Да что это за… тьма?!
Неожиданную мысль пройтись вдоль рядом я пересекаю на корню.
Что же делать?
Посмотрев на экзорциста, понимаю, что он даже ничего не чувствует, мысленно призывая меня сесть обратно. Но я не могу. Мне не нравится ощущение веселья и тревоги, расплёсканное вокруг.
Будь у меня магия, можно было бы проверить… а так приходится слепо довериться инстинктам. Или рефлексам. Или черт их знает, чему именно. Понимаю, что с моей стороны это огромная глупость. Но это ощущение мне хочется прекратить как можно быстрее. И повинуясь ему, я все же умудряюсь прокашляться и придать себе невинный вид, спустившись к столу преподавателя. Искоса глянув на него, не поворачиваясь спиной к аудитории, замечаю одинокий лист пергамента. Подвинувшись ближе, с изумлением замечаю, что он пустой, но не совсем.
— Эй, Кери, — сократила я имя экзорциста. — Глянь, чего тут написано.
— Жить надоело, Хару?! — тихо прошипел он, но все же заглянул в лист, причем додумался прочитать магическим зрением и побледнел. — Так ты… как?
— Чего как? Я не знаю, что там написано! — так же тихо шиплю ему.
— «Тому, кто поймет — зачет за год», — пожал плечами экзорцист.
— В начале курса-то? — не поверила я, затем до меня дошло. — Уже конец курса?!
— Похоже на то… так в чем дело?
— Не знаю! Но… давай выйдем…
Нахмурившись от своего жалобного голоса, подумала, смирилась. И теперь обращаю взгляд на парня, ожидая его ответа. Поежившись, он кивает коротко ответив:
— Если что, виновата ты.
— Если это шанс уйти, я за. Пошли! В библиотеку!
— Да туда же нельзя, Хару! — попытался он меня вразумить, но все же открывает мне дверь и мы выходим в коридор под изумленные глаза группы.
Оглядев пустующее пространство, заточенное в пыльные черные стены, понимаю, что навевает грусть. Повернувшись к молча ожидающему меня экзорцисту, лишь скромно пожимаю плечами. Вздохнув и поняв все без слов, он молча берет мою руку и неспешно ведет куда-то.
Всю дорогу меня тревожит лишь одна мысль.
Если он начнет спрашивать, я не смогу промолчать. Непонятное обаяние или его открытость играют со мной злую шутку и с этим необходимо срочно что-то сделать, либо выпросить обещание ничего не спрашивать, но жалко. С одной стороны не хочется поддаваться такому странному влиянию, с другой, если бы не он, то я не знаю, что делала бы. Возможно он имеет право знать некоторые вещи, но это опасно в первую очередь для меня. Я уже его обманываю. Ведь все что я делаю — пытаюсь себя защитить.
Хотя смотря на наши сцепленные руки, я могу ещё думать о новых перчатках. Но если я прямо сейчас спрошу его об этом, не подумав об более невинном аргументе, он явно сообразит в чем дело. Ага, на досуге надо будет ещё и этим голову забить.
Отвлекшись вроде на невинную вещь, не замечаю, как мы приходим к большим массивным дверкам. Хотя стенки вокруг выглядят не менее тоньше.
— Хару… у тебя сейчас такой взгляд вымученный был, — странно прошептал Кериан, будто не зная, стоит ли вообще говорить. — Тебе не нравятся чужие прикосновения?
Выгнув бровь в вопросительном жесте, опускаю взгляд на наши руки.
Спросил-то он я понимаю почему. Да и догадка очевидная, не поспоришь, да и не сочинишь ничего, чтобы оправдаться. Но руку-то чего не отцепляет?
— И вот сейчас такой же… Будто тебя это нервирует или скорее удивляет.
Не зная, что на это ответить, слегка трясу рукой вверх-вниз, чтобы он её отпустил, но не дождавшись никакого эффекта, поднимаю взгляд. В его глазах читается явное намерение меня понять и это пугает.
— Как думаешь, где можно перчатки взять?
И снова я говорю совершенно не то что хочу! И не то о чем думаю! Раздражает это или пугает не знаю, но не по себе как-то. Будто во мне есть ещё маленькое «я номер два», которое язвит по поводу и без. А может у меня раздвоение личности?
— И это я тебя в перчатке за руку беру. А если без нее? — сам себя спрашивает парень, возведя глаза к потолку. — Перчатки я тебе достану, но библиотека закрыта, видишь?
Как ловко тему перевел!
Изумиться чему-то одному не успеешь, как он тянет руку и пытается дверь открыть, но та не поддается.
— А-а, можно мне тоже подергать?
Удивленно убрав руку, Курайдо скептически смотрит на меня. Ещё бы руки скрестил, если бы мог. Подойдя ближе и левой рукой потянув замок, слышу шуршание замочков и дверь сама тихо раскрывается. Одновременно подавившись воздухом, мы переглядываемся и входим внутрь. Дверь за нами закрывается так же неслышно.