— Братик… они сказали, что ты уходишь! И они ещё сказали, что у тебя есть шанс остаться! Воспользуйся им!
Присев и грустно улыбнувшись, вампир на миг смотрит на меня, после гладит по волосам свою сестренку.
— Я не хочу, Рена. Всё уже решено. Иди домой…
— Но Рай… почему? Ты врешь… ты не можешь… не уходи… — заплакав, девушка пытается обнять брата. — Пожалуйста…
— Глупая! Рена, уходи! Если даже я и воспользуюсь договором, мы все равно больше никогда не увидимся! Так что нет никакой разницы, слышишь?!
— Будет! Так я буду знать, что ты жив и никогда не прощу тебя, если уйдешь!
Дав брату пощечину, она убегает обратно, в сторону кладбища, где находится их фамильный особняк. Удивленно посмотрев ей вслед, Рин переводит взгляд на меня, приложив ладонь к щеке.
— Рин… а если я попрошу тебя… ты останешься? Без тебя команды не будет…
— Какой команды? Хасура, ты чего вдруг?
Почувствовав, что плачу, опускаюсь на колени.
— Ты на него похож… да все вы… я думала, будто вы заменяете мне моего Учителя… каждый чем-то своим… Но эти дни в академии мне нравились! И идею с командой мне не хотелось забывать… и без тебя… команда не команда…
— Не плачь, Хасура… я принесу тебе клятву, только не плачь…
Обняв меня, вампир быстро что-то зашептал. Затем поцелуй и темнота…
Кое-как приоткрыв глаза, в кои-то веки не щурюсь от яркого света. Мой амулет с часами подсказывает, что прошло два дня. Тело непослушно и тяжело отзывается на мысленные команды, соизволяя присесть и свесить ноги на пол.
— С добрым утром, Хасура. Как себя чувствуешь?
Вздрогнув от бархатного голоса вампира, мгновенно прихожу в себя.
— Рин?..
Присев передо мной, он счастливо улыбается, наблюдая за моим удивлением.
— Я принес тебе клятву на крови, вот смотри, — указав на темно-фиолетовую странную пентаграмму на моем правом бедре, он отводит волосы со своего правого глаза, показывая точно такую же в его глазу. — Теперь я навечно твой… вампир-хранитель!
— Да иди ты… не смешно!
— Я серьезно! Если ты умрешь… я следом. И теперь я предатель у своих, так что несовершенный вампир без клана тебе в обязанности! Кормить, заботиться и любить!
— Обнаглел?! Как это произошло?!
— Произнес тебе клятву, поцеловал… а потом не помню! — лучезарно улыбнувшись, Рин перекладывает свою шляпу мне на голову. — Экзорцист просил передать, что ждет тебя сегодня перед занятиями на входе в академию!
Швырнув в него его драгоценной шляпой и быстро собравшись, я выбегаю из комнаты, поспешив найти выход к вратам академии. Спустя десять минут я спускаюсь по каменным ступеньками, мгновенно остановившись.
Что… это?
Длинная улица с веселым гуляющим ветерком вселяет в сердце безмятежную прохладу вместе с нежными лепестками сакуры, приносящими в душу какую-то легкую нежность и радость. И пусть это иллюзия, но она настолько похожа на настоящее, что хочется поверить. Не поняв, что происходит, мотаю головой.
— Это всё магистр устроил, тебе не кажется, — сказал голос Кери со стороны.
— Кериан… как-то при нашей встречи мне подумалось… что твои глаза очень похожи на замерзшую во льду сакуру. И ещё на балу, когда поняла о твоем прошлом… И теперь я точно знаю, что твои глаза отражают твою душу. Именно такая она у тебя и должна быть…
— Не надо, — обернувшись на голос, попадаю прямо в его объятия. — Я уже давно оставил это в прошлом.
Попытавшись оттолкнуться, заставляю прижать себя крепче. Вздохнув, проговариваю:
— Так легко это… не забыть!
— Этот кошмар, да… — тихо прошептал парень. — Значит, и я был прав. Ведь у магов глаза меняют цвет. Но алый цвет самый редкий. Это знак того, что маг при рождении видел вокруг себя кровавую завесу, предательство или жертву ценой любви.
— Неправда… они у меня с рождения красные…
— Да-да. У магов с рождения могут быть глаза совершенно разных цветов, а все потому, что ещё до рождения его… одаряли чувствами. То есть если его ненавидели, боялись или любили и лелеяли, то таким и будут глаза при рождении. И от самого ребенка это не зависит, но после того что он увидит в детстве они могут измениться повторно, если это будет сильнее чувств родителей.
— Красный… значит ненависть. Я знаю… а черный пустота?
— Вовсе нет. Если пустота, то на цвет глаз это не влияет. Потеря в глазах света и бликов, такое жуткое ощущение вызывает. Твои родители тебя ненавидели?
— Они ненавидели меня за смерть друг друга и измену. Вернее так лишь говорили, но моя семья была отдалена ото всех, так что никто не знает. Да и место сожгли полностью…
— Измена необязательна. Черные и темные маги даже у светлых могут родиться.
— Откуда мне это знать, — нахмурившись, замечаю, что сжимаю в руках ворот мантии экзорциста. — Откуда ты столько о черных магах знаешь?
— Черный маг сжег мой дом… и я не имею права знать о них?
А говорит забыл… вот идиот.
— Ненавидишь их?
Мой голос опять опускается до шепота, почти неразличимого среди шума ветра.
— Я знаю, почему они рождаются. Отчаяние, страх, презрение, ненависть и ужас — все это порождает черную магию. Я не могу судить тех, кто ещё до рождения все это испытывал на себе. Как думаешь, могло ли остаться хоть немного светлого в их душе, окруженной этими чувствами? Я не думаю так. Но все остальные не виновны в том, что их семьи так их восприняли. Поэтому это вызывает лишь одно чувство… у меня это…
Экзорцист замолчал, слегка мотнув головой, а меня пробирает страх.
— Не… неужели…Жалость?!
Вскинув голову, я с надеждой стараюсь отыскать в его глазах замерзшей сакуры ответ. Однако его глаза сейчас отражают лишь надменность, чего ранее никогда не было.
— А зачем тебе это знать? — резко ответил он. — Это мое дело и личное право.
Растерявшись, прикусываю губу и оттолкнувшись, отхожу, прикрывая глаза волосами.
Черт… выдала же себя, вот так просто. Но почему мне хочется знать ответ? Нет… это ни жалость. Презрение… ну почему…
— Но месть не выход… — чуть не плача, уже не могу сдержаться, но сжимаю руки в кулаки, стараясь хотя бы не плакать.
Почему же… это ведь неправильно, ведь не все такие…
— Месть не выход? — удивился экзорцист. — А что так? Жалко их что ли?
— Дурак… а самому-то легче? Ты же… Да какая мне разница что с тобой станет?! И с чего вообще… мы ведь уже не увидимся после академии, так какое мне дело…
Пробормотав ещё какой-то ерунды со злости на себя, огорченно понимаю, что больше не смогу общаться с ним. Ведь он ненавидит таких как я и если узнает — убьет, даже не подумав. Таких как он лучше держать подальше, да и с самого начала я не собиралась сближаться с ним. Уже могу обходиться и без него. Решив так, я разворачиваюсь чтобы уйти, но экзорцист ловит мою руку, притянув к себе.
— Прости, Хару… я просто неправильно тебя понял. Не хотел тебя обижать… и я вовсе не ненавижу их и не собираюсь мстить, но… я и сам ещё не понимаю, что к ним чувствую. Наверное, все же уважение с сочувствием и злость. Ведь они живут с этой болью предательств в душе, но живут… но то, что они творят… их ничего не оправдывает, они виновны в смертях людей просто ради власти. Но наверное не все такие, я понимаю это, поэтому сложно сказать, что чувствуешь ко всем сразу. Но я не уверен, что смогу сам подружиться с черным магом, если встречу его. Ведь уж кто-кто, а он точно ни за что и никогда не довериться мне, а значит и дружбы не выйдет. Такие всегда ожидают предательств со стороны, сколько им не говори обратного… извини…
— А ты хотел бы… если было бы можно… да?
— Если он ищет признания путем страха или власти, то нет. Хотя и не говорю, что у таких как они не может быть друзей. Просто я не смог бы. А если… ну, такой, кто ищет признания, стараясь доказать, что он не так уж и плох, не смотря на черную магию, то есть человек неплохой и искренний, то попробовал бы.