Пока я думал об этом, почти ничего не изменилось. Релайн ещё обдумывает просьбу, а Хасура в ожидании смотрит в его глаза, почти черные в полумраке.
— Если ты согласен, то я расскажу тебе всё, что знаю. И так же отдам необходимые документы, подтверждающие мои слова. Ну и естественно снова буду должна тебе… ну и Алису… как крайний аргумент.
— Это значит, ты доверяешь мне? — внезапно спросил вампир.
Я едва удерживаюсь от того, чтобы не хлопнуть рукой по лбу.
Для вампиров и демонов доверие по одинаковому важно, они же чувствуют ложь.
— Не знаю, — задумчивый ответ. — Не то, чтобы я подставила тебе шею в сложную минуту, но сейчас мне больше некого просить. И я знаю, что ты и Алис не совсем обычные, скорее мы даже немного похожи. Каждый из вас бросит даже клан ради другого и мы с Учителем были готовы к тому же. Мы ждали предательства, никому не верили… хотя я и не знаю о его прошлом, но оно мне и не было нужно. Я просто чувствовала, что ему я могу хоть жизнь доверить и он не задумываясь сделает так же. Мы друг друга понимаем без слов. И сейчас он исчез. Я не могу найти его по нашей связи равного… И поэтому на всякий случай мне и нужны вы оба. Если что-то пойдет не так и мне придется уйти, развяжется война. В первую очередь обвинят нас за нарушение закона, ведь прямых доказательств нет. Тогда вы и отправитесь в Совет, в котором кстати возможно будет тот, кто перекрывает сведения. Предъявив мои слова и указав на их ошибки ты заставишь их принять всю правду. Я верю, что у вас получится.
— И что же, в исходе войны победят черные маги? Сама знаешь, к чему это приведет!
— Рин! Ну ты меня совсем не слушал, — упрекнула она. — Победы не будет. Белые маги пали: Орден будет разрушен. Темные маги предали законы и их накажут. И наконец мы. Без разрешения Совета напали на первых и других, скрыли эти сведения. В любом исходе скорее всего постараются замять конфликт и по тихому заменить Орден.
— Хорошо, Хасура. Я согласен и Алиса уговорю. Но на счет твоего долга… ты мне ничего не должна. У нас с Алисом есть на то причины и скорее мы должны благодарить тебя. Мы же встретимся снова, после войны, да? Мы будем ждать…
Девушка чуть наклоняет голову. И лишь мне становится видна её тихая боль в глазах, печаль и сожаление. Та чернота, что она несет в сердце.
История 11. На грани боли
Площадь Бларгаста была наполнена скорбным молчанием уже с самого рассвета.
Сейчас закат. Но сегодня он словно растратил все свои яркие краски, потускнев и превратившись в быстро надвигающуюся ночь. Без огненных крыльев, без тепла, без жизни. Даже ледяные звезды вдали появляются раньше обычного, а тени становятся длинными.
И они шепчут… шепчут… шепчут…
И теперь я знаю, о чем они говорят.
«Предатели… убийцы… падшие…»
И я стараюсь их не слушать, заставляя себя смотреть на площадь, наполненную восемнадцатью черными плитами. Среди них иногда мелькают фигуры, укутанные в черные мантии, не скрывающие лиц владельцев. Нет ни одной фигуры в капюшоне, в шляпе или с завязанными волосами. Маги на площади прижимали шляпы и ленты к сердцу, стоя на краю у самых деревьев, отбрасывающих тень.
«Месть… месть… месть».
Всё случилось за одну ночь. Никто не узнал, как такое смогло произойти. Темные маги объявили свое слово, но не войну.
«Они заплатят… заплатят… заплачут кровью».
Наконец все разошлись. Один маг выходит вперед к фонтану, остановившись перед плитами. Один взмах руки вверх — и все черные маги, включая меня, повторяют за ним, подняв руку вверх. Миг и тени соединяют всех нас, смешивая вызванное нами черное пламя в одно.
— Горят цветы, развевается пепел. Вам подвластны судьбы, сгорают ваши свечи.
Тихие голоса, как один повторяют строки с меча. Этот меч много лет назад принадлежал одному черному магу, что похоронил точно так же своего друга, что предал его. С тех пор зародился этот обычай.
«С нами… с нами… с нами навечно…»
Тени тоже плачут.
Когда огонь сжег цветы, а ветер развеял пепел, плиты погрузили в сад.
Развернувшись и взметнув полы мантии, я неспешно покидаю площадь, осознавая, что сейчас нужно идти со всеми на собрание. Но я не хочу. Сжав в руке пропитанный кровью пергамент и ленту, я возвращаюсь в наш дом. Тени провожают меня до дверей, у которых я останавливаюсь, поднимая голову к ночному небу.
Как же много сегодня звезд… И где-то так же на них наверняка смотрит Учитель… нет… Загрэйн Резарт.
Переложив в другую руку лист, я поднимаю зажатую ленту, окрашенную в кровавый цвет и отпускаю. Подхваченная ветром, она взметнулась ввысь, закружившись в воздухе и умчавшись куда-то далеко.
На самом деле этот меч принадлежал Резарту.
Мир не велик, да?..
Опустив руку, я раскрываю дверь дома. Порыв прохладного ветра врывается в комнату, растрепав мои волосы.
— Черные маги объявили свое слово.
Замершие фигуры за столом поворачиваются в мою сторону.
Как бы мне хотелось что-нибудь сделать… но у меня недостаточно сведений. Но и просто ждать я уже не могу.
— Завтра с утра я уже буду в Юэме. Кто хочет со мной, решайте сейчас, но кто-то из вас останется здесь. Будет лучше, если останется Дис. И Ашерис.
— Ладно я понимаю, — согласился алхимик. — Но его зачем?
— Клан демонов тут не причем. Если станет известно, что демоны помогают нам, то и его втянут в распри магов. Я бы и Рина оставила, будь он одним из клана. Пусть думают, что у них преимущество. На всякий непредвиденный случай вы двое и остаетесь здесь.
— Я от скуки сдохну. Лучше дома побуду, но если почувствую опасность, то они сами виноваты, — вынес решение демон.
— Тогда мы пойдем с тобой, — решила Ресса, оглядев молчаливого экзорциста.
— Будьте готовы к рассвету, я настрою портал, но придется полдня идти пешком.
— Что у тебя в руке? Кровь черного мага? — спросил Рин, наклонив голову.
Взглянув на его шляпу, положенную на стол, слегка скашиваю взгляд на всех присутствующих.
— Документ. Я взяла его у одного из магов, прежде, чем их сожгли… Они вышли сюда из Сэтхара, чтобы передать его нам. В город, как и в Юэм внесли запрет на посещение черными магами. Потому, как первый используется темными, второй белыми.
— И как мы попадем в него? — уточняет вампир.
— А вы черные маги, что ли? — с иронией спрашиваю присутствующих. — Нет? Тогда не ваше дело… меня не беспокоить.
После этих слов я поднимаюсь к себе в комнату.
Внутреннее ощущение пустоты напрягает, заставляя вспоминать то чувство, будто во мне что-то разорвалось. Только крови не было. Но переход на пятую ступень прошел почти незаметно, ведь тени помогли мне.
Открыв окно и опустившись на кровать, отстегиваю мантию. Она с шелестом падает на пол, сливаясь с черными тенями на полу.
Они поют. Что-то неуловимое и тихое, больно ранящее душу.
Говорят, от их песен черные маги сходят с ума. Те, кто смог установить пятую ступень, те, кто достоин и тем, кто может их понять. Не всем это дано. Вроде ставится ментальный щит от них, но у меня возникает такое чувство… как если бы мир загородился бы от меня щитом. Поэтому я не буду этого делать. Теням одиноко… ведь их никто не слышит. Я буду слушать их песни, постоянно повторяя, что это лишь тени, а у меня есть цель.
Развернув пергамент и ещё раз взглянув на ровно выведенные строчки, прячу его в браслет.
Восемнадцать… сразу стольких, пусть и ни у одного из них не было пятой ступени но это много. Слишком…