— Как скажете, мой господин, — прошептала она, отступая на шаг. В её глазах плескалось обожание. — Я буду ждать. Хоть вечность.
Нет уж, столько я не продержусь!
— Кто ты? — спросил я, переходя к допросу. — Что делать в этот проклятый подъезд?
— Я дизайнер, — ответила девушка, поправляя выбившуюся прядь рыжих волос. — Приезжала на квартиру с хозяйкой. Мы обсуждали проект.
Я свел брови — дизайнер. Слово было даже в памяти Батыга и Рамиза, но что это значит я никак не мог понять. Человек, который расставляет вещи так, чтобы было… красиво? Что еще за бред?
— Что это значить? — потребовал я ответа. Перед рабыней можно было не притворяться.
Алина кивнула, ничуть не смущаясь моему вопросу.
— Это моя профессия. Я создаю интерьеры. Подбираю цвета, материалы, мебель. Делаю так, чтобы людям было красиво и удобно жить в их квартирах. Я училась этому пять лет. И уже столько же работаю с клиентами.
Специальная профессия для того, чтобы сделать комнаты красивой? Училась пять лет? Похоже, общество потомков Гипербореи развращено даже больше, чем я думал. И это хорошо.
— Странное занятие, — пробормотал я. — Но пусть. Расскажи про хозяйку. Она маг?
Рыжая звонко рассмеялась. Звук получился хрустальный, почти детский, но в нём слышалась нотка превосходства.
— В каком-то смысле, — ответила она, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Влада Владимировна Мешкова — адвокат. У неё обширная практика, очень крутые клиенты. Пол-Москвы её знает. Может продавить что угодно — любой суд, любую сделку, любой контракт. Её боятся даже чиновники. Ну и денег у нее куча. Я уже третью квартиру ей делаю. Внутри Садового.
И со значением поиграла бровями, будто давая какой-то важный сигнал. По ее мнению я должен был понять, что это значит? Впрочем, плевать. Куда больше меня занимала эта аквилонка.
Адвокат. Это слово я тоже встречал, как в памяти Батыга, так и бригадира Рамиза. Значение его раньше было размытым, но когда Алина упомянула законы и контракты, я понял.
Жрец-толкователь законов. Человек, который знает священные тексты (здесь их называют «кодексами») и умеет произносить их так, чтобы люди склонялись перед их волей. Такой жрец мог вырвать осуждённого из рук палача одним лишь правильно составленным свитком. Или отнять у богатого купца всё его состояние, просто найдя ошибку в торговых договорах.
Влада принадлежала к могущественной касте. И она будет полезна мне. Удача наконец-то повернулась ко мне лицом!
Я мгновенно просчитал ситуацию. «Раба любви» на Алине показала, что заклинание работает, и работает прекрасно. Ошибка, конечно, вышла досадная, но что есть успех, как не череда вовремя совершенных ошибок? Нужно повторить заклинание на Владе — и в руках у меня окажется могущественная жрица, способная решить любой вопрос.
Но нужно быть осторожным.
Во-первых, она была там, на пятнадцатом этаже, где проводился ритуал с человеческим жертвоприношением. Значит, не так проста, даже если сама не владеет магией. Возможно, она — одна из тех, кто заказывает эти ритуалы. Адвокаты часто работают в связке с магами, это древний союз, проверенный веками.
Во-вторых, у меня почти нет Искр. На «Рабу любви» нужно немного, но после «Сна Пта» и «Усмирения» (которое оказалось совсем не усмирением) в резервуаре было пусто, как у неофита. А значит, сначала нужно идти к месту ритуала и забирать посмертную энергию.
Женщина же… Она пока будет лишь помехой. Заклинание продержится еще несколько дней, а значит я могу использовать ее позже. Судя по всему, в обществе она занимало пусть не очень высокое, но важное место. Пригодится.
— Сейчас ты уходить, — произнёс я, глядя Алине прямо в глаза. — Солнце зайдет за горизонт, тогда приходить. И тогда…
Я многозначительно улыбнулся. Понимая, как это выглядит в исполнении тела Батыга — кривые зубы, цементная пыль на лице, грязная роба. Но магия «Рабы любви» творила чудеса: Алина восприняла эту ухмылку как обещание неземного блаженства.
— Я приеду! — выдохнула она, и её глаза засияли. — Я буду ждать! Хоть на край света!
— Не на край света, — поправил я. — К общага. Найти и приходить. Знаешь, где?
— Узнаю! — горячо заверила она. — Я всё узнаю!
Ещё раз одарив меня влюблённым взглядом, рыжеволосая ванирка сбежала по лестнице. Когда цокот её каблуков затих, я остался один в полумраке подъезда. Путь больше никто не преграждал.
Предвкушая пиршество магии, я медленно начал подниматься на пятнадцатый этаж — туда, откуда тянуло эманациями смерти. Но вскоре чуть не взвыл от отчаяния. Дверь в нужную мне квартиру оказалась запертой тяжелой железной дверью.