Например, в моем арсенале имелось несколько выученных заклинаний школ Ахерона. Я даже кадавра, подобного тому, с которым схватился здесь, мог создать — при наличии Искр и нужных материалов. Но я ни разу в своей жизни не использовал их. Даже когда подыхал в песках Шема или блуждал в лесах Гиркании, спасаясь от тамошних чудовищ. Слишком уж велика была расплата. Как говаривал мой учитель, чьи берцовые кости позже стали часть моего кресла: «Иногда дешевле сдохнуть».
Он был мудр. Хотя и проиграл в нашем поединке.
Еще момент. Вернувшаяся хозяйка — это я про адвокатессу Владу Мешкову, или кто там на самом деле владеет доменом и стражем — узнает про вторжение. Более того, мое неосмотрительно примененное заклинание, разрушившее замок на двери, оставило следы, которые хороший колдун прочтет без труда. Она, если не совсем бездарность, а пока ничего на это не указывает, прекрасно поймет, что, но главное — кто, приходил в гости. И насторожится.
Батыга она не вычислит, конечно. Но стигийского мага — сам факт его здесь появления — учует. И это плохо. Вряд ли подумает на кого-то из рабочих, скорее станет искать людей, что не имеют отношения к стройке. Но что хуже конкретно для меня — использовать ее для получения регистрации не получится. Какая «раба любви», если она с некромантами знается? Или вообще одна из них?
— Ты уже сталкивалась с ними? С ахеронцами? — спросил я у Гончей, когда мысли о случившемся пошли уже на второй круг. — Или кто это вообще такие?
В этом случае даже военный совет с бессловесной тварью Порога лучше, чем самому вариться в этом котле. Задавая вопросы самому себе и самостоятельно на них же отвечая, очень легко уйти в сторону от нужного пути.
Утверждение-согласие-наблюдение.
Ага, отлично. Моя собачка сталкивалась с ними.
— Ахеронцы?
Сомнение.
— Женщина с белыми волосами, похожая на аквилонскую колдунью, это она создала домен?
Отрицание.
— Видел того, кто его создал?
Согласие-страх-тьма.
— Сет, как же с тобой сложно, — посетовал я. — Поневоле начнешь скучать по словоохотливому Бублику. Покажешь его?
В голове тут же замелькали образы. Черная машина, на которой приезжала адвокат, сама женщина, ее охранник Эдик — этих я узнал сразу. А вот рядом… нет, его Гончая показать не могла. В ее памяти человек, прибывший на стройку вместе с толковательницей законов, выглядел как клубящееся черное пятно. Понятно, скрыл свою ауру тьмой. Умно. Так я его вычислить не смогу.
— Еще что-то? — потребовал я от слуги. — Давай, покопайся в своем скудном разуме и покажи мне что-то стоящее!
Недовольно рыкнув, хотя в физическом воплощении я услышал только жалкий скулеж, сехмет-ша продемонстрировала еще один образ. Схожий с тем, что был до этого. Влада, Эдик, черное пятно неизвестного колдуна, и — молодой мужчина, считай, мальчик вчерашний. Он добровольно, не сводя влюбленного взгляда с адвокатессы, вошел в подъезд. И, судя по памяти Гончей, больше его не покидал.
С чувством времени у созданий, не знающих рождения и смерти, было традиционно плохо, я не мог понять, как давно это произошло. Но зато становилось ясно, кто там за дверью фонит смертью. Жертва. Влюбленный парнишка, которого завели сюда и превратили в источник мощной энергии. Коварно! Можно сказать, я восхищен.
Выводы были просты. Сама женщина — не чародейка. Но знается с колдуном, служит ему или просто помогает. Можно попытаться через Алину узнать больше, но сейчас меня больше интересовало другое. В конце-концов я здорово потратился, чтобы попасть сюда. Уйти так ничего и не взяв — да я уважать себя перестану.
— Сейчас я попробую взять немного Иск от этого источника, — сказал я внимательно глядевшей на меня собаке. — Ты будешь охранять, ясно. Если что-то пойдет не так или вторгнется кто-то незнакомый, убивай.
Ответ, пришедший по нашей связи, было окрашен неуверенностью. Его можно было перевести, как: «Максимум — покусаю». Ну, хоть так.
Дверь в домен я открывать не собирался. Но ту энергию, которая просочилась, когда сделал это впервые, собрать мог. Думал, что мог. На деле же все оказалось гораздо сложнее.
Я видел ее, эти тонкие струи черного тумана. Почти мог прикоснуться к ним, но усвоить и переработать их хотя бы в одну Искру — нет. Десять минут бесплодных попыток, я был вынужден признать поражение.
Проклятая ахеронская магия! Она просто отказывалась усваиваться!
«Может, если бы тут был Ксотун, он смог бы отфильтровать ее, как сделал, выступая посредником между мной и лей-линией?» — мелькнула мысль. Но я отогнал ее раздраженно. Нет. Дело в разнице подходов и самой сути магии. Слишком мало мне было известно о том, как работают некроманты.