Обстоятельства складывались в невеселую картину. Если грубо — Меч Атланта вышвырнул меня из физической оболочки за Порог и Бездну. Хотел убить, но просчитался — Плетельщика Снов не так просто сделать мертвым. Мое сознание переместилось в другое тело, на безопасное от варвара и его аквилонской сучки расстояние. Правда, оно тоже было слабым и, кажется, чуть не погибло. Но благодаря этому я смог полностью захватить и подчинить его.
А магия исцелила смертельные раны нового сосуда. Потому я и пуст, как мех с вином, забытый на солнце.
Оставалось понять — где находится это место. И что за тело теперь я должен называть своим.
— Эй, Батыг? — лицо мужчины вернулось. Теперь он снял маску с нижней части, и выглядел почти обычно. — Сколько пальцев я тебе сейчас показываю?
И он растопырил прямо перед моим носом свою пятерню. Надо сказать, грязную и очень неухоженную пятерню. Из ее внешнего вида было понятно, что передо мной человек, сжигавший свою жизнь в физическом труде. Вряд ли раб, скорее феллах-крестьянин. Или строитель.
— Ты показать пять палец, — ответил я и внутренне поморщился. Говорил я сейчас, как дарфарец, впервые прибывший на корабле в цивилизованные земли. Если бы кто-то позволил одному из этих грязных дикарей и каннибалов говорить на стигийском.
— Так, — обрадовался человек. Но не отставал. — А пошевелиться можешь? Встать?
Я мог. Тело болело, но не было сильно повреждено. Помнится, после схватки с одним гиперборейским колдуном в Туране, я и в худшем состоянии смог добраться до порта и захватить аргосский парусник, на котором потом добрался до Змеиного города.
Так что я кивнул, чтобы вновь не позориться с произношением. И начал потихоньку подниматься. Правая рука под корпус, левая, упереться ногами в твердь, оттолкнуться — ох, Дегон, как же паршиво! — и сел. Угол обзора изменился, в него попало еще больше деталей, и на несколько ударов сердца я замер, впитывая их.
Было отчего потерять связь с реальностью. Во-первых, я находился на большой высоте. Сидел на каменной площадке, открытой ветрам, странной башни. Выше, чем вершина самого высокого зиккурата в Луксоре, но ниже горы Тахаг, за которой каждый день прячется солнечный диск. Это было здание из того же серого-гладкого камня, в который непонятным образом вплавили полосы железа. Из окна, что находилось в трех шагах от моих ног, был виден раскинувшийся внизу огромный город. А железные левиафаны, похожие на гигантских насекомых, подчиняясь чьей-то могущественной магии, поднимали и перемещали грузы.
Зелень лесов, плотная застройка высокими и приземистыми зданиями, серо-голубые пятна озер и едва видимые ленты речушек, сразу давали понять — это не Кеми, не Стигия и даже не Коф. Возможно — о, Нергал, как жестоки твои шутки! — Гиперборея. Да, да, скорее всего! Только в одной части мира может быть столь могущественная магия, а жители — столь искушены в ее применении, чтобы создать этот огромный город.
Да и температура — летний день, солнце в зените, а совсем не жарко, даже холодно и ветрено — тоже говорили об этом. Слуги атлантов, ставшими господами после гибели хозяев, всегда жили на севере.
— Отлично! — голос человека вернул меня из размышлений о том, как я мог оказаться так далеко от родных песков и оазисов. — Значит, ничего серьезного? Ну, не придется в бетон прятать, хе-хе! Так, ну и херли ты тогда расселся, олень тупой? Че, думаешь раз грохнулся, тебе выходной положен, а? Сам виноват, нефиг было пренебрегать техникой безопасности! Вставай и иди работай!
Не все его слова были понятны, но суть я уловил. Наглец считал возможным разговаривать с архижрецом Черного Круга так, будто перед ним находился безродный феллах, а то и вовсе бесправный раб. Страстно захотелось наказать его за дерзость, но я пока сдерживался. Сперва стоило во всем разобраться. Если я в Гиперборее, то действовать нужно осторожно — здесь полно магов, являющихся мне ровней по силе.
Поэтому я лишь повернул голову в его сторону и ожег говорившего взглядом. Но на него это не произвело никакого впечатления. Точнее, произвело, но не то, на которое я рассчитывал.
— Че зыркаешь, чурка? Жопу поднял и пошел таскать раствор, у меня штукатурщики простаивают!
Нет, подобную дерзость я не был готов прощать даже гиперборейскому магу. А уж тем более его слуге-строителю. Сложив пальцы в позу атакующей змеи, я вытянул их в сторону презренного человечишки и резко выдохнул: