Паралич я снял, когда уже стоял у входа в дом. Мужчина в кресле тут же раскашлялся. А чуть позже меня догнал его вопрос.
— Кто ты?
Я обернулся с улыбкой, которую знающие меня люди назвали бы зловещей.
— Хочешь узнать? Найди имена. И я отвечу.
В машине Алина шумно выдохнула и заявила.
— Я думала, ты его убьешь!
— Собирался, — ответил я. — Но он полезнее живым. Возможно, ещё долго будет полезным. У него связи в мире, который мне пока недоступен. Наёмники, посредники, тёмные заказы. Когда-нибудь мне понадобится человек, который знает этот мир изнутри.
— Ты его… вербуешь? — Алина посмотрела на меня со сложной эмоцией на лице: немного ужаса, восхищения, зависти.
— Я его использую, — поправил я. — В Стигии это называлось «долг крови». Он попытался меня убить, я сохранил ему жизнь. Теперь он мой должник. И он это знает.
Алина тряхнула головой, будто пыталась это уложить. Я усмехнулся — как ее наставник, я был обязан учить ее не только магии, но и правильному пониманию жизни. Чем раньше она примет, что в мире нет друзей и врагов, а лишь ресурсы для достижения цели, тем лучше.
— Поехали отдыхать, ученица. Завтра у нас встреча с Владой. И мне нужно быть в форме.
«Поцелуй Сехмет» уже делал свою работу — к утру от раны останется лишь розовый шрам. А потом мы найдём глупцов, что решили, будто на жизнь жреца Чёрного Круга можно безнаказанно покушаться.
Только отходя ко сну, я понял, насколько непроходимо глуп. Владу не обязательно было приглашать на встречу, пытаться считать ее разум на людях и создавать угрозу себе и ученице. Ее можно было допросить во сне — Плетельщик Снов я или кто⁈ Оправдывало меня только то, что вокруг постоянно что-то случалось, а враги множились, как крысы в заброшенном подвале…
Нет. Не оправдывало. Подумать только, я мог узнать об ахеронцах уже день или два назад!
— Ученица! — я вошел в спальню девушки и потряс плечо спящей, — Просыпайся, ученица! Мне нужна твоя помощь. У тебя есть что-то принадлежащее Владе? Кольцо, заколка, платок, перчатка? Что угодно, что имело контакт с ее телом.
— Бат, какого!.. — сонно пробормотала Алина. — Какая Влада, какой, нафиг, платок! Ты что, фетишист, что ли? Мож тебе еще трусики ее найти?
Она, как обычно, спала в пижаме с множеством изображений демонов. Как-то я спросил ее — что за это за оскаленные морды? Она почему-то обиделась, и выдала что-то про Пикачу и то, что сам я морда. Ксотун, помнится, с этого дико хохотал.
— А есть? — удивился я. — Они тоже подойдут.
Ученица рывком села на кровати и уставилась на меня немигающим взглядом.
— Извращенец!
— Мне нужна вещь, чтобы проникнуть в сон Влады, — пояснил я. — Личная вещь. Подумай, может быть она что-то тебе давала, оставляла, дарила. А, нет, последнее не годится, отпечаток ауры будет совсем слабым.
— Ты реально можешь проникнуть в ее сон? — заморгала Алина. До нее только сейчас стали доходить вопросы, которые я задавал.
— Применительно ко сну слово «реально» не вполне уместно.
— Ой, не душни!
— Могу. Я Плетельщик Снов, а не только Погонщик Дагона.
— Офигеть, как это много мне объяснило!
Пришлось рассказывать ученице и об этом аспекте. Я уселся на край её кровати, согнав Ксотуна с нагретого места. Демон фыркнул и тут же устроился ближе к подушке.
— В магии множество специализаций, — начал я. — Боевые маги, заклинатели стихий, демонологи, некроманты. Видящие — я тронул пальцем ее лоб. — Но Плетельщики Снов всегда стояли особняком. Нас мало, и стоим мы дорого.
— Почему? — Алина зевнула, подтягивая колени к груди.
— Потому что Плетельщиков предпочитают убивать до того, как они достигнут настоящего могущества. Сон — самое уязвимое состояние любого живого существа. Даже архимаг во сне слабеет и становится почти обычным человеком. Поэтому, данное направление стараются развивать уже после того, как научатся себя защищать. Так было у меня.
— То есть, ты можешь войти в сон любого человека? — глаза девушки загорелись предвкушением.
— Только, если у него нет защиты. Если я нахожусь с ним рядом в физическом контакте. Или держу в руках принадлежащую ему вещь, — стал методично перечислять я. А потом опомнился и махнул рукой. — Ограничений довольно много, на самом деле. Начиная от воли жертвы, заканчивая уровнем развития самого Плетельщика. Но не об этом сейчас речь…
— Как это вообще работает?
Я вздохнул. Нельзя ведь взять ученицу — и не учить ее, верно?
— Когда ты видишь сон, ты в нем и актер, и зритель, и автор идеи, — я попытался объяснить, как можно короче. Твой разум сам все придумал, все показал и все посмотрел, так?