Если так — я почти восхищён изяществом решения.
В голове Рамиза было и много другого, что указывало на существование могущественных магов, но большинство из этого я пока не мог понять. Образы, смыслы, идиомы — они проносились мимо, точно тени птиц над пустыней. Но главное — необходимый минимум для выживания в этом мире — я уже получил. Знал, где нахожусь, знал, кто я теперь, и знал, что магия не мертва. Пока этого было достаточно.
— Пробудись, — шепнул я, разжимая пальцы на запястье прораба.
Глаза мужчины ожили в тот же миг. Раздраженные, как в тот момент, как я погрузил его в сон, и абсолютно не помнящие последних десяти минут.
— Ну и хрен ли ты ждешь, чурка? Вставай и вперёд, работать!
О том, что он простоял столбом, выдавая мне тайны этого мира, Рамиз не помнил. И, насколько я успел изучить его нехитрый разум, не вспомнит. Память у него была прямолинейная, как у вола.
— Да, начальника, — пробурчал я, поднимаясь. И давя желание размозжить ему голову куском кирпича. — Идти работать. Больше не падать.
Тело болело, но не так сильно, как я пытался изображать, ковыляя вверх по лестнице, откуда прежний Батыг навернулся. Там, на площадке, стояли два ведра с раствором, цемент вокруг них уже начал схватываться серой коркой.
— И чтобы ту стену до конца дня закончили! — крикнул бригадир мне вслед.
Батыг, то есть теперь уже я, был придан паре штукатурщиков, работавших парой этажей выше. Таскал им раствор. И если кто-то считает, что такая работа способна унизить колдуна из Стигии, что ел с золотых блюд, то он ошибается. Мне была знакома как роскошь, так и тяжелый труд. Поэтому я молча кивнул и стал собирать пролитое. Руками. Иного инструмента у меня не было.
Следующие часы я работал. Вернее — изображал работу. Таскал снизу вверх вёдра с жидким бетоном, пока другие соотечественники Батыга замазывали им стены. Смотрел, слушал, собирал крохи информации из случайных фраз и жестов. От разговоров уклонялся — да и никто с ними не лез.
Сами по себе тяжести таскать было совсем несложно — после того как я применил одно ученическое заклинание. Точнее даже — ритуал. Пол-Искры, что я едва насобирал, капля живой крови, и слово-форма на стигийском:
— Камень, забудь свою тяжесть. Ты был пылью и будешь пылью. Но пока ты в моей руке — ты перо.
Все. Знаки Те и Ша, начертанные кровью на металле, тускло блеснули и погасли, а ведра стали легче втрое. Так я и бродил снизу вверх по этажам, изображая усталость. А когда никто не видел — изучал местность. Не столько ради того, чтобы получше узнать местные особенности строительства, хотя и это тоже, сколько для того, чтобы обнаружить источник магии.
В месте, где кровь проливается ежедневно, такой обязательно найдется.
Так и произошло.
Эманации смерти. Укололи в сердце так резко, что я едва не выронил ношу. Совсем свежая, два или три дня. Обратившись к памяти Батыга, я не смог обнаружить там сведений о том, что недавно умирал кто-то из рабочих. Впрочем, какая мне разница! На посмертной энергии жертвы — а это без вариантов была именно жертва — я смогу поднять сразу десяток Искр.
Ведра убирать не стал, пошел на «запах» вместе с ними. Исследовал лестницу, коридоры, заглянул в несколько пустых комнат с голыми бетонными стенами — но быстро понял, что источник находится не здесь. Он был в соседнем подъезде — так местные называли отдельные секции огромного жилого улья.
Прямо за стеной, руку протяни. Но чтобы добраться до него, мне нужно было спуститься в самый низ, а затем вновь подняться.
Воодушевленный, я поспешил к лестнице, выскочил на улицу — ну и холод же в этой стране, даже летом! — и уткнулся лицом в грудь массивного мужчины, одетого совсем не в рабочую робу.
— Куда прешь, Джамшут? — без злобы, но жестко спросил он.
Лицом он был чистый гипербореец, а размерами, как киммериец. Светлая кожа, светлые волосы, рыжеватая борода. Ткань на его одежде даже на вид стоила больше, чем Батыг получал за месяц работы. Маг? Нет, энергия совсем не чувствовалась, скорее агрессивная аура воина. Гвардеец! Пусть и без оружия, но в моем положении с ним лучше не спорить. А если попытаться разжалобить?
— Мне нада туда, — самым жалким тоном пролепетал я. — По работа нада. Бригадира сказала…
— Мне похрену, что тебе сказали, — фыркнул он с насмешкой. — В подъезд не суйся, найди себе другую работу.
Вероятно, я был практически уверен в этом, воин охранял вход в подъезд именно потому, что в нем, на пятнадцатом этаже, проводился ритуал. Не зря же оттуда так тянуло смертью.