— Издалека, — ответил я и замолчал, не собираясь ничего пояснять. — Я здесь по делам.
— Планируете задержаться? — она чуть склонила голову набок. — «Рассвет» не против, но все же рассчитывает, что во время этих дел вам больше не придётся заходить на территорию Рассвета, которую признают даже эти зазнайки из Тельцов.
Такая почти неприкрытая угроза. Мол, ты силен, мы поняли, но с нашими сильными ты еще не бился. И не стоит. Впрочем, я и не собирался. Наживать новых врагов, когда не до конца разобрался со старыми — в моем положении это непозволительная роскошь. Но кое-что проверить все же стоило.
— Если поиски тёмных ритуалов не приведут туда, — сказал я, глядя ей прямо в глаза.
Хранитель упоминал их, как слухи. Я был уверен, что руководство их секты знало больше. И, судя по тому, как в глазах Старой что-то дрогнуло, не ошибся.
— Так вы здесь поэтому…
Она замолчала. Я тоже ждал. Некоторое время между нами висело напряжение. Мы не были союзниками, но и врагами тоже. И сейчас она решала, насколько готова раскрыться перед незнакомцем. Судя по результату — пока ни на сколько.
— Орден не имеет отношения к ритуалам и темным практикам, — наконец медленно произнесла она.
— Конечно, — отозвался я.
— Тем не менее, мы готовы оповещать вас, если узнаем о таковых.
Я чуть не рассмеялся. Оповещать? Да вы ничего не видите у себя под носом! Ахеронцы уже создали целую сеть доменов, а вы всего лишь «слышали про темные практики». Бездари.
— Было бы здорово, — ответил я вслух.
— А вы, в качестве жеста доброй воли, могли бы вернуть нам вещи, изъятые у моего ученика.
Ах вот оно что! Вся эта долгая подводка лишь прелюдия к главной цели — возвращению артефактов. Да, для меня они большей частью бесполезны, я так и не смог подобрать нужного ритуала, чтобы зарядить защитный перстень, а кинжал-вампир крал энергию не быстрее «Поцелуя Сехмет». Но это…
— Это трофеи, — без выражения произнес я.
— И я это прекрасно понимаю, — тут же расплылась в улыбке женщина. — И готова выкупить их по достойной цене.
Да? Деньги меня не очень интересовали, хотя я и признавал их ценность. Однако, с их помощью я могу сделать больше, чем без них. Да и главное правило успешных переговоров заключается в том, что выгоду получают обе стороны. В противном случае это просто диктат воли. А я не в том положении, чтобы кому-то что-то диктовать. Пока.
— Перстень, — произнес я тем же тоном. — Его я могу отдать. Кинжал — нет. Мне он понравился.
Старая стигийская школа: давай, но не все, что просят. Елена, похоже, была отлично знакома с этой максимой. На ее лице мелькнуло сложное выражение: недовольство отказом, торжество при согласии. Похоже, больше всего ей и был нужен перстень. Подозреваю, кроме защитных функций, он имел еще являлся и своеобразным показателем статуса. А она оговорилась, что побежденный мной Хранитель был ее учеником.
— Хорошо, — произнесла она. — Тогда я готова заплатить за перстень четыре миллиона. Прямо сейчас.
— Пусть будет так, — я безразлично пожал плечами, чем, похоже, здорово удивил собеседницу. Ожидала, что я буду торговаться? Зря, я ведь понятия не имею о том, какие цены на рынке артефактов Москвы. Однако, подозреваю, как минимум вдвое занизила сумму. Впрочем, плевать.
А потому просто достал перстень из кармана строительной робы и передал ей.
Этот жест добил ее окончательно.
— Георгий, дай мне карту, — сказал Елена чуть севшим голосом. И когда один из охранников протянул ей золотой пластиковый прямоугольник, предложила его мне. — Здесь вся сумма. Можете пользоваться картой, она обезличена, пин отключен. Можете снять наличность, одним платежем или несколькими. Комиссия покроется банком. А банк — мой.
На последней фразе она вернула себе прежнюю уверенность. Даже немного похвасталась. Но все же так и осталась обескураженной. Я по глазам видел, не ожидала она ни легкого согласия, ни успеха в переговорах. И теперь еще больше накручивала себя вопросами — кто же этот человек, что с такой легкостью раздает могущественные артефакты, да еще и таскает их в кармане униформы рабочего.
Я, тем временем, убрал карточку туда, где раньше лежал перстень.
— Нужно работать. Канаву выкопать до обеда, Рамиз просил, — сообщил Ведающей.
И не прощаясь пошел обратно на стройку.
Вечером я рассказал ученице о встрече с этой женщиной, но лишь в общих чертах. Мол, приезжали, просили мира, желали обратно артефакты. Да и то для того, чтобы она успокоилась, перестала ждать опасностей со всех сторон и сосредоточилась, наконец, на учебе. Сегодня у нее все из рук валилось. И линии не видела толком, и даже заучить простейшую ритмоформу «Эхо Пта» не могла.