— На елочку похожий?
— Да-да, — понятия не имею о чем он, но там была только одна пиктограмма и перепутать ее с другой было невозможно. — А теперь подожди еще немного, надо разобраться с оружием врага.
И в этот раз все получилось легко! Как это всегда бывает, когда имеешь ключ, прочесть все остальное уже не сложно. Я быстро закончил с переводом, и понял, что оказался обладателем двух жезлов Погонщиков. А сразу после этого — это уже очевидно было — вспомнил и про Творца Немертвых. Сет, ну на поверхности же лежало, как я сразу-то не догадался!
— Разобрался? — Кирилл так и стоял у окна рядом со столом. — Прямо светишься весь.
— О, да! — не скрывая эмоций, я улыбнулся. — Жуткая штука, ахеронцы вооружали ими своих сотников. Жезл Погонщика, так этот артефакт назывался. Смотри!
Я направил оружие на дверцу кухонного шкафа, провел пальцем по нужным символам. И в тонкой прессованной древесине без всякого шума появилось отверстие, куда можно было без труда засунуть кулак. Сквозь него виднелась и пробитая задняя стенка шкафа. И частично разрушенный бетон несущей стены.
— Охренеть! — выдохнул наемник скорее восхищенно, чем испугано. — Это как она сделала?
— Печать Праха — очень мощное заклинание дальнего боя ахеронской школы. В зависимости от необходимости, может проделать такую вот дыру в каменной стене. Или просеку в построении воинов. Я использовал ее на самом минимуме, потратив лишь четверть Искры. Удивительная штука!
И ведь после этого слова Канского про выхолощенное наследие совсем по другому зазвучали. Такой энергоэффективности стигийская школа никогда бы не добилась.
— Ахеронцы? Печать Праха? Искры? Тебе не кажется, что пора бы мне уже рассказать, во что я ввязался?
— И я бы послушала, — в дверях появилась Мешкова. Выглядела она по-прежнему потерянно, но губы сжимала решительно. — И можно мне тоже чаю?
Конечно, я им все рассказал. Но не так, как ученице Алине. Про древний Ахерон, черную магию некромантов, Стигию, перенос душ и историю их мира, которую никто не записал, пришлось бы очень долгую лекцию читать, а у меня на это не было ни времени, ни желания. Потому упростил так, чтобы люди этой эпохи поняли главное. Магия — существует не только в телешоу «Битва экстрасенсов». Канский — хочет выпустить из Бездны или даже места за ее пределами, нечто злое и темное. Я этого не хочу, а поэтому — стремлюсь помешать.
— Звучит как наркоманский бред, — хмыкнул киллер, когда я закончил. — Или страшная сказка.
— Я прожила больше месяца пленницей в собственном теле, — Влада сделала долгий глоток. — И теперь верю во все страшные сказки. Даже братьев Гримм.
— Ахеронские колдуны всегда были безумными, но тот, с кем мы столкнулись, тот самый Творец Немертвых, выделялся даже на их фоне, — подытожил я свой рассказ. — Его не интересует власть над миром, он не хочет богатства и славы. Его единственное желание — превратиться в божество. Ради этого он пойдет на все. Если будет нужно, то и саму реальность в Бездну ввергнет.
Я вспомнил, кто это такой. Действительно, страшная сказка. Даже в моё время его считали таким же легендарным персонажем, как сегодня — Деда Мороза. Именно ему Ахерон был обязан своим возвышением. И — падением тоже.
Нефер-Ка — Творец Немертвых, Похититель Лиц, Убийца Древних. По спине пробежал холодок. Вот уж не думал, что оказавшись в другой эпохе, отстоящей от моей на тысячи лет, я столкнусь с тем, чьим именем в Стигии пугали детей.
Согласно тем немногим записям, что остались со времен павшей империи, Нефер-Ка долгое время стоял во главе Ахерона. Именно он начал создавать первые легионы Немертвых — легендарной пехоты, принесшей государству некромантов победы над всеми окрестными странами. Он же выстроил систему Темных Путей, благодаря которым армии преодолевали немыслимые расстояния, и оказывались там, где враги их совсем не ждали.
А потом он, достигнув всего, о чем только мечтал смертный, пожелал стать богом. Первые эксперименты по призыву Древних и Спящих, которые и принесли ахеронцам дурную славу безумцев, начались именно при нем. Нефер-Ка решил, что если убить одного из богов в нашей реальности, то можно будет поглотить его силу и занять его место.
Похоже, желания его не изменились, и здесь он занимался тем же самым. Вот для чего ему понадобилась сеть из доменов, Дверь, которую он жаждет открыть, и все эти ритуалы. Этого нельзя было допустить.
— И что нам делать? — заговорил Кирилл, выслушав все это. — Нет, понятно, что это всё лютая дичь, и нормальному человеку такое даже в пьяном угаре не привидится, но… — он бросил быстрый взгляд на Мешкову, хмыкнул. — Но мы все это видели, да? Лять, мы реально все это видели!