Стены медленно росли из пола, поднимаясь вверх и формируя ровный прямоугольник, размерами двадцать на тридцать метров. Вдоль них, словно сталагмиты, стали вытягиваться витые колонны, общим числом в двенадцать штук. Массивные, чтобы обхватить только одну из них, понадобилось бы два человека, им надлежало держать тяжелый каменный потолок, который я создавал из черного мрамора с тончайшими серебряными прожилками.
Когда с контуром было закончено, я позволил себе немного отдохнуть. Руки дрожали, но душа пела ведь я создавал почти настоящий стигийский храм в самом центре чужого мегаполиса. И пусть он был не вполне настоящим, существующим лишь в этом кармане реальности, а попасть сюда могли лишь те, кому я это позволю — все равно грандиозность творения захватывала.
— Так, теперь немного декора! — воодушевленно пропел я.
— Владыка, я так долго не протяну! — простонал Ксотун.
— Бездна пожри саму твою суть, демон! — беззлобно фыркнул я. — Ты протянешь ровно столько, сколько понадобится. Или ты думал, что твой призыв в реальность будет ограничиваться лежанием на мягких диванах и пожиранием паштета из лосося?
— Я бы… ох… не отказался.
— Терпи, осталось недолго.
Это было не совсем правдой. Да, основные работы я завершил, влив в домен плоть камня и создав стены, пол и потолок. Но теперь наступала работа более изощренная. Символы, расположенные в нужных местах, что замкнут постоянный ток энергии на это место. Ниши в стенах, где будут храниться разные нужные вещи — от артефактов, до записей. Алтарь в центре, стулья, ложа, столы, светильники, наконец. Под конец, памятуя о том, что я веду войну, а в ней, случается, появляются пленные, я выплавил в дальней стене небольшую нишу, и закрыл ее решеткой из черной бронзы. И завершающим штрихом, воплотил широкую арку входа, изрезанную символами на стигийском — она станет последним препятствием для того, кто попробует вломиться в мой домен без приглашения.
Прекратив черпать ману, я огляделся. Да, зал моего домена получился просто замечательно. Практически, как те храмы, в которых я провел детство и юность, разве что чуть более роскошный. Но — могу себе позволить, верно? В чем плюс таких вот карманов в реальности, для создания внутри нужных объектов, не требуется тащить Сет знает откуда разные материалы. Да и где бы я еще достал столько зеленого базальта? Лучший добывали в Аргосе, и мне бы потребовалось ждать лет десять, чтобы нужное количество вырезали из каменоломен.
— Теперь можешь входить, ученица, — позвал я.
Внешний мир казался тенями на стенах, который отбрасывали дрожащие языки пламени множества светильников. И ванирка была одной из этих теней.
— Куда входить? — долетел до меня ее голос.
— Для начала войди в круг. И не бойся, я вплел твою ауру, стражи пропустят тебя.
— Стражи?
— Стражи — это привязанные к вратам сущности. Они пропускают только тех, чья кровь была принята камнем. Твоя кровь — твой пропуск. Не забивай голову, в общем. Урони каплю своей крови себе под ноги… Вот так, хорошо. Теперь шаг вперед. Видишь арку?
— Д-да!
— Приложи руку к ней. Да не ту руку, а ту, что порезала. Дай камню впитать твою кровь. Все. Теперь можешь проходить.
Символы на вратах полыхнули темно-зеленым, и Алина оказалась внутри, шагах в пяти от меня. Не веря своим глазам, замерла. Закрутила головой.
— Это… Это… Это как? — выдохнула она спустя минуту или две.
— Материализация маны в кармане измерений, если говорить просто, — пояснил я, пряча гордую и довольную улыбку. Восхищение ученицы, что уж тут скрывать, было мне приятно. — Тут, конечно, еще предстоит провести более тонкую настройку, подшлифовать, оптимизировать ток вплетенных в ткань пространства лей-линий, отладить охранные заклинания, выделить постоянный поток для хранителя… Ох, Сет меня сожри! Ксотун, всё! Хватит! Отпускай понемногу!
Демон, работающий с огромными объемами сырой маны, слегка сомлел. Продолжая работать фильтром сразу на трех потоках, он даже не понял, что я уже закончил. Так и продолжал впитывать, пропускать через себе, и выбрасывать энергию в пустоту зала. Из-за чего над алтарем уже повисло опасно светящееся облако, которому никто и не подумал придать форму. Если оставить его, как есть, то оно либо взорвется, разнеся в пыль все мои труды, либо понемногу рассеется, впитавшись в стены.
Мне совсем не хотелось проверять, как поведет себя дикая энергия. Так что я парой взмахов руки придал облаку очертания массивной кровати, и поместил ее с правой стороны зала. Спать-то мне нужно где-то.
— Владыка, — прохрипел Ксотун, прекращая тянуть ману из лей-линий. Кстати, здесь он выглядел не как кот, а вернулся к своему изначальному облику. Как и Гончая. — Я знал, что будет тяжело, но ты все лепил и лепил. Древние и Спящие, я чуть не сдох!