Сусанна удовлетворительно качнула головой. Только сейчас она заметила, что Черри не притронулся к еде. Она встала и подошла к мальчику со спины. Обходя его вокруг, она случайно касалась руками его плеч. От этого Черри вздрагивал. Сусанна придвинула свой стул к его, села и обхватила руками подбородок, подперев голову. Теперь их лица были совсем близки. Мальчик не смотрел на женщину, и, чтобы отвлечься, он начал расстёгивать пуговицы на вороте своего свитера, повернувшись почти спиной к Сусанне. Она молчала, и это было спасение для него. Ведь если бы она говорила, то он вынужден был бы ей отвечать, причем, сохраняя внешнее спокойствие. Он уверен, что это не получилось бы, поэтому тоже молчал. Покончив с воротником, мальчик утомился от напряжения. Руки боялись пошевелиться, ноги застыли и спина закаменела. Но он продолжал сидеть и не смотреть на Сусанну. Мало ли, что произойдёт, если он повернет голову. «Что она задумала? И почему молчит? Тоже напряжена, нервничает? — Черри не мог представить её в таком виде. — А может она задумалась, и мысли увели её далеко отсюда? Тогда можно вернуть ситуацию под контроль, стоит только аккуратно напомнить о своем присутствии, например, кашлянуть или вздохнуть. А можно напрямую поинтересоваться, чем заняты её мысли. Нет, это слишком грубо, а вдруг, она и не думает ни о чём вовсе». Черри растерялся. Секунды шли медленно, стук часов начал раздражать. Мальчик не придумал ничего лучше, чем начать застегивать пуговицы на воротнике. Так он мог по-прежнему не смотреть по сторонам, и делать вид, будто тишина не смущает его.
Сусанна протянула руку к Черри и погладила его плечо. Он повернул голову, в глазах читалось удивление. Женщина придвинула к нему чашку с уже холодным чаем и показала глазами, что ему стоит приступать к чаепитию. Парень понял намек и послушно взял кружку. Холодный горький чай вызвал в зубах боль, край кружки прилипал к губам, оставляя на них след. Варенье, которым был разбавлен напиток, растекалось по языку, горчило за щеками и отдавало сладкими нотами уже где-то в горле. Мальчик пил с закрытыми глазами, чтобы ненароком не встречаться глазами с Сусанной. Он не видел, с каким вожделением она глядит на него, её пушистые ресницы мягко хлопали, когда он совершал глотки, издавая звуки, похожие на бульканье. К печенью и сушкам Черри не притронулся. Опустошив кружку, он поспешно вытер рот рукавом. Этот небрежный жест выявил в нём парня, воспитанного «без надзора». Он совершено не беспокоился о том, что подумает учительница о его манерах. Закончив чаепитие, никто из двоих не решался предложить другой вид досуга, более того, на улице уже стемнело и посиделки оказались неприлично долгими. Сусанна встала, поправила фартук, который успела накинуть по приходе в дом, и начала убирать со стола. Мальчик не стал помогать ей, наоборот, он незаметно удалился в прихожую и натянул куртку. Женщина, казалось, была удивлена таким поворотом, но лишь пожелала ему безопасной дороги. Черри открыл двери и скрылся в темноте. Залаяла соседская собака. Сусанна не спешила затворять дверь и долго смотрела ему вслед.
Кристина уже готовилась ко сну, и Черри решил не появляться у неё на глазах. Пусть не тревожится, она, наверное, устала от работы и пришла домой поздно, не решив заглянуть в спальню пасынка. Будет лучше, если она не узнает, что он загулялся. С этими мыслями мальчик взбирался на скат, что вёл к окну спальни. По пути он разодрал штанину о металлический штык, который хорошо был заметен при дневном свете, но был вечер, и штык было непросто разглядеть. «Всё-таки придется объясниться перед мачехой за штаны, а так не хотелось». Очутившись в комнате, Черри первым делом зажёг свет, и снял штаны. Ровная полоска четко разделила правую ногу на две половинки. Надо зашивать, Черри достал нитки и приступил к работе. Снизу доносился звон посуды: это Кристина намывала тарелки. Значит, она недавно вернулась, обычно после работы она перемывает всю посуду, что попадается на глаза и кажется ей чуть грязной.
За починкой штанов Черри не заметил, как прошло время. Стало совсем темно, внизу было тихо, мачеха легла спать. Когда штаны были зашиты, мальчик наконец смог осмыслить произошедшее с ним. На время мысли и ощущения оказались замороженными и ждали своего часа, и вот он пришёл. Что же это было? Учительница пригласила его на чай, в этом он не увидел ничего предосудительного. А зачем она прикасалась к нему? Эти прикосновения уже стали ему привычными, ведь Сусанна делала так и в школе. Но сегодня они были особенно приятны. Мальчик удивился. Вспоминая её руки, он невольно закрывал глаза, пытаясь вспомнить и эти ощущения, мягкость и тепло. Так его иногда обнимала мать, даря ему похожие чувства. Заныло в желудке. Спина вспотела, бусины пота покатились по обнаженным ногам. Холодный пол создавал контраст с горячими ступнями. Черри покраснел, тело стало горячим. Он подошёл к тумбе и вынул оттуда небольшое зеркало. Оно лежало здесь с тех пор, когда в доме жила мать. Она принесла сюда свое зеркало и духи, чтобы не занимать место на полках в гостиной. На кровати Черри поставил зеркало и сел перед ним так, чтобы видеть свое тело, но не лицо. Он хотел пронаблюдать за тем, что происходит с ним, когда он возвращается к воспоминаниям о прошедшем дне. Для этого он даже скинул с себя всю одежду.