На вечер назначена встреча в знакомом четвертом доме. Его бледный красный цвет отпечатался в памяти мальчика, и Черри не заметил, как начал раздражаться при виде оттенков красного. Любимые Кристиной шторы кораллового цвета, которые она выторговала на рынке и с гордостью пронесла через весь город, как она сказала, на зависть тёте Любе и соседкам, и повешенные ею же в тот же день в кухне, злили, если не сказать больше. Черри застывал при входе в кухню, упирался взглядом в ткань и подолгу стоял так, пока мачеха не звала его. Тогда мальчик неуверенно подходил к столу и садился к красному спиной.
На встречу Черри спешил, привычка приходить вовремя не изменяла ему даже в таких условиях. Он словно сам тянулся туда, в красный четвертый дом. Объяснить тягу Черри не мог, но и не пытался делать это после пары попыток. Всё-таки он частенько шёл на поводу своих желаний, часто неосознаваемых.
К пяти часам он уже стоял на крыльце и ожидал. Знакомый скрип половицы, звук удара ключа о металл внутри скважины, трение петель и дверь открылась. Послушно черри переступил порог. Кошка жалобно запищала где-то на улице, когда дверь затворилась.
В доме не было света, одинокая свеча стояла на столе. Несмотря на это мальчик считывал любое движение женщины, она была предсказуема, как всегда. Но стоило им зайти в комнату, как она обхватила его плечи. От неожиданности он взмахнул рукой, огонь вздрогнул, стал ярче, распалился. Черри увидел красную кожу, на ней играли отблески пламени, белые ткани пали, мягкая грудь колыхалась совсем близко. Запах духов ударил в нос и смешался с запахами одежды, пота и пудры. Волосы женщины упали ему на лицо. Руки плотно обхватили тело. Он упал. Спина ударилась о дощатый пол, страх настиг разум. Потом он помнил ее быстрые и грубые движения, порывистое дыхание, чувство тесноты в штанах и мелькающие блики в зрачках. Она придавила его к полу. Яркие фрагменты из памяти с ее голосом, с жаром и онемением в ногах перемешались, создали единую картину, где он, беззащитный и напуганный, лежит на досках и видит изгибающиеся над ним мясистое тело. Холод пола вовсе не чувствовался, только холодный пот катился по бокам и бедрам. (Холод не пола, а пота чувствуется на спине и ногах). Это закончилось с погашением свечи, она совсем растаяла. Сон настиг разум и тело. Оно дрожало до последнего.
***
Шёл последний урок. Было скучно и душно. Апрельские лучи нагревали стёкла и проникали в класс. Ученики щурились и закрывались тетрадями, чтобы видеть написанные на доске слова.
Артур жевал жвачку и скучающе глядел по сторонам. На последнюю парту свет не попадал, ему препятствовал массивный стеллаж с пробирками и глобусом, поэтому парень тихо хихикал над одноклассниками. Окинув взглядом класс, он остановил его на Черри. Тот сидел тихо и что-то записывал. Артур заглянул в его тетрадь и вздохнул, совсем скучно. Часы предательски медленные, так ещё и висят над учительским столом, а в ту сторону лучше не смотреть слишком часто.
Прозвенел звонок. Дети завизжали и побросали всё. Всем натерпелась выбежать на улицу и порезвиться на площадке перед школой. Артур тоже хотел прогуляться до магазина, Черри отказался составить ему компанию. Товарищ опять вздохнул, сегодня он чересчур часто вздыхал, наверное, одышка от сигарет. Но этот вздох был эмоциональным, Артур видел, как тревожится Черри, но не пытался залезть ему в душу. Может, этим он оказывал ему услугу, а может, наоборот, лишал того поддержки и внимания. Он понимал, что с другом случилось что-то неприятное, настолько, что он вообще перестал улыбаться, перестал много ходить ибо ноги дрожали, перестал делиться своими мыслями, что раньше редко, но делал. Артур не знал, как помочь, поэтому лишь наблюдал. Он подозревал в произошедшем Сусанну, но не убеждал себя. Такая гадкая мысль могла и его рассудка лишить.
Дети разбежались, Черри вышел в коридор, чтобы не видеть Сусанну, и сел на лавку. Уже почти два месяца они холодно общались, она не приглашала его в дом, он не искал ее одобрений. Расслабиться не получалось, рядом с учительницей Черри чувствовал дрожь, напряжение и страх. Она перестала донимать его, охладела и будто забыла о мальчике. Он же не мог забыть произошедшее.
Лидия подошла к Черри и села рядом. Она часто подходила к нему, чтобы поболтать. Он же начал избегать этих встреч, совершая побеги. Только завидев девчонку, Черри срывался с места и пропадал. Сейчас он сделал то же самое, только увидел он, как Лидия опустилась на лавку в метре от него. Она что-то сказала, но Черри слышал звон в ушах, голова пошла кругом, он вскочил и поспешил уйти. Теперь так происходило всегда, общение с девочками отделилось от его жизни, словно отмерший орган, ставший ненужным или опасным. Рядом с Лидией ли, с другой ли, Черри не мог ощутить безопасность, а его реакцией на такого рода стресс стал бег. Скрываясь, он мог рассчитывать хотя бы на мнимое спокойствие, на самом же деле мозг все время прокручивал страшные картины неловких встреч и еще более страшных последствий этих встреч. Артур как-то посоветовал другу самому проявить интерес и завести разговор с одноклассницей. Черри отверг затею, признавшись честно, что боится. Артур сочувствовал, но молчал, он был не сентиментальный.