Он посмотрел на Кристину только тогда, когда услышал ее вздох — она встала, чтобы уйти. Только сейчас он заметил на ней этот халат, красный, яркий, как свежая кровь. А под ним… черри покраснел, но Кристина не увидела этого, она уже открывала дверь. Странное чувство, такое далекое и знакомое охватило парня, он задрожал. Захотелось тотчас скинуть все, разорвать, уничтожить и предаться эмоциям, здесь, в комнате. Подобные диким цветам мысли расцветали в голове, как бывает на рассвете, они просыпаются еще молодыми и свежими, еще сильными и стойкими. Гнев проснулся и смешался с мыслями, завладел ими, сошелся с тем низменным, чему еще несколько минут назад подчинялся, пред чем пал и в чем растворился. Возбуждение не ушло насовсем, наоборот, эта сцена заставила его воспылать. Черри положил руки на одеяло, сжал его, чтобы перенести напряжение. И он испугался. Совсем как тогда, в красном доме; но теперь он боялся чего-то другого, той мысли, что посмел увлечься запретным, что допустил острую мысль и дал ей волю разыграться. Он мотнул головой, прогоняя возжеланный образ, и мысленно умолял женщину поскорее уйти. Остаток разума трезво боролся со слепой неосторожностью.
Когда он остался один, руки расслабились. Парень зарыдал, страх сделал его уязвимым. Рука сильно ударила бедро, отчего Черри зарыдал еще сильнее, слёзы падали на руки и оставляли мокрые следы на тканях. Он прикусил язык, чтобы никто не слышал его стоны. Затем он ещё раз ударил себя и ещё, и ещё. И так продолжалось до тех пор, пока возбуждение не исчезло. Черри ударил себя и по голове, чтобы окончательно прогнать противную мысль.
Картинка появилась вновь, такая яркая, такая контрастная, где он взаправду совершал то, о чём думал. Черри широко открыл глаза и вдохнул, мысли рассеялись. Он вскочил и принялся отжиматься на полу. С усталостью пришло беспамятство, и он дрожащий лег спать.
То ли от жары, то ли от вечерних событий, в ночи Черри то и дело просыпался в поту и мокрых простынях. Словно в бреду он возился в постели, запутался в одеяле и в конечном счёте так затянул его на лодыжке, что она посинела. Через время он проснулся уже от боли. Освободив лодыжку, парень небрежно вытер слюну, она была и на подушке. Тогда он сбросил подушку с кровати и провалился в сон.
Сквозь сон Черри почувствовал, будто что-то большое покоится рядом. Он потянул руку перед собой, она упёрлась в гладкую холодную поверхность. Что-то оставалось неподвижным. Парень открыл глаза и увидел куклу. Та же кукла из сна с выбеленными волосами лежала теперь в его постели. Она пристально смотрела на него, Черри не испугался. Лицо куклы походило на человеческое, живые подвижные глаза, мягкие на вид губы, ямочки Венеры — всё говорило о том, что кукла была живым человеком.
Свет падал на её плечи, оттенял шею и слепил глаза. Было раннее утро, комната наполнялась лучами солнца, в них была пыль. Черри положил руку на плечо этого парня: было очевидно, что он настолько настоящий человек, насколько и сам Черри. Ему даже показалось, что он знаком с этим парнем и самовольно позволил ему лежать здесь. Странно, но лодыжка не отзывалась болью, напряжение в теле испарилось, глаза не слепил сон. Запах цветов, именно цветов, ударил в нос. Черри вдохнул, наслаждаясь им, и издал звук, похожий на стон. Затем он потянулся, улавливая приятный запах, наполняя им грудь. Под одеялом было жарко, и Черри сбросил его вслед за подушкой. Кожа тут же покрылась мурашками от прохлады, но те места, куда падал свет, грелись в его лучах. Спать не хотелось, вставать тоже, вот бы это раннее утро длилось вечно.
Кукла придвинулась к Черри и посмотрела на него. Черри захотел прикоснуться к ней. Кукла лежала без движения, слышно было её ровное дыхание. Черри прикрыл глаза и прикоснулся к её щеке, она была холодна. Каким-то образом Черри уловил знакомый запах, исходящий от куклы. Он не сомневался, это был запах того незнакомца, которого он уже встречал ранее. Вся одежда куклы и её кожа пропахли им, особенный аромат отторгал, был неприятен для Черри. Он напрягся, кукла напряглась тоже.
Терпение иссякло, парень встал с кровати и вышел из комнаты. Во всём доме было тихо и светло, утро было тёплым. Черри искал его, он здесь, в доме. И точно, незнакомец мирно сидел в кресле в гостиной. Черри ворвался в помещение и хлопнул дверьми. Без лишних слов он бросился на мужчину, тот замер. Куда же исчезла его уверенность? Глаза наполнились страхом, Черри разозлился и начал бить его в грудь. Глухие удары эхом разносились по комнате. Чувство, похожее на ревность, подняло в Черри всю силу и соединила с яростью. Внешне он оставался безмятежным, но внутри ощущал всю величину собственного гнева. Незнакомец не сопротивлялся, теперь и он стал похож на куклу, тряпичное тело походило на мешок с рисом, из которого выбивали пыль. Неоправданная жестокость нашла отклик в душе парня, и он оправдал её личными ощущениями. Ему захотелось убить незнакомца, уничтожить любое напоминание о нём, изжить из себя его образ.