Кати у директора в кабинете не было. Её родители, узнав о произошедшем, запретили ей выходить из дома и отказались показываться в школе. Они боялись позора и не хотели, чтобы директор отчитывал их. Но из слов, что она успела рассказать матери, следовало, что виноват в драке Артур. Он якобы хотел завладеть машиной, а Черри препятствовал этому. Возникла драка, в которой пострадали оба.
Директор согласился с виновностью Артура, не только из-за слов Катьки, но и потому, что предвзято относился к нему. Артур был задирой и вандалом, а Черри, наоборот, тихим и послушным. Для директора было очевидно, что виноват в драке Артур, и иной мысли он не допускал.
Отец Артура не подал виду, что расстроен, но в глазах было разочарование. Сын взглянул на него и поджал губы. Черри знал, что отец мог побить Артура, поэтому понял, почему товарищ погрустнел. Он не сочувствовал ему, но понимал, что этим жестом окончательно разрушает их связь. Он тут же попробовал запретить себе сожалеть об этом: закрыл глаза и закусил губу. Мысли рассеялись, голос директора и тяжёлое дыхание мачехи растворились, утонули в темноте. На их месте возник смех, смех куклы. Она стояла рядом и посмеивалась, смотрела прямо на Черри. Ему стало спокойнее, рука перестала дёргаться, ноги занемели. Кукла приняла расплывчатые очертания и почти исчезла. Черри потянулся к ней, а она взмахнула руками, словно уклоняясь. Её ладони были ярко розовые.
Черри простил Артура: за знакомство, за газеты, за их общее время, за Катьку. Он простил ему умение соблазнять девушек, его к ним интерес, а девушек он тоже попытался простить. Прежде всего, Катьку. Но стоило вспомнить её, как он закусил губу, но уже от злобы.
— Я исключу Артура из школы. — заявил директор.
Черри открыл глаза и посмотрел на бывшего товарища. Тот тоже смотрел на него и молчал. А ведь мог бы защитить свою честь, рассказать правду и оспорить решение директора. Может, он понимал бессмысленность этого, понял силу предубеждения и свое бессилие. Тем не менее, он сидел и молчал. Его взгляд остановился на Черри, чего тот так желал недавно. Но теперь Черри захотел, чтобы эти глаза больше никогда не смотрели на него, их вид был жалок. Наверное, Артур тоже прощал Черри.
Дома Черри сразу лег спать. Кристина не стала уговаривать его залечивать раны. Он сказал, что заслужил получить их.
Артура исключили, и он уехал с отцом в другой город.
Глава четвертая
Черри забыл о своем намерении купить кожаный ремень. Он по-прежнему не умел правильно распоряжаться деньгами, но просто откладывал их. Кристина говорила: денег никогда не хватает, сколько ни работай. Черри запомнил её слова. Теперь и он считал, что денег не хватает, а много денег, это когда можно купить тележку продуктов и не вздрогнуть на кассе, узнав сумму. В магазин ходил он, потому что мачеха работала по девять часов в сутки. Возвращаясь домой, она первым делом осматривала кухонные шкафчики, а Черри в ожидании стоял тихо в дверном проёме. Кристина всегда находила силы для этих обходов, она смотрела, приносил ли Черри еду из магазина. Так она была спокойна и могла идти спать, ведь пасынок не будет голодать утром. Захлопнув дверцу последнего шкафа, она называла Черри «послушным мальчиком» и уходила.
В пятнадцать лет Черри сменил работу. Теперь он заправлял машины, это приносило какие-то деньги, и он откладывал часть от них. Но часть эта была ничтожно мала и по итогу трёх месяцев работы, он не смог купить и того, что мог бы купить в иное время. Он расстроился, но продолжил откладывать.
В школе Черри мог не появляться целый день. Учителя закрывали глаза, зная, в каких условиях вынужден жить парень. Кристина производила на весь педагогический состав впечатление женщины заботливой и работящей, а потому никто не думал обращаться в опеку. Парень выглядел здоровым, не был замечен кем-либо в состоянии, похожем на депрессивное. Он всегда носил темную одежду, и школьный устав поощрял это.
В один из осенних дней Черри по обыкновению стоял возле заправочного ларька и ожидал работы. Передышки случались нечасто, и он был рад отвлечься и пробыть эти минуты в тишине. Голодный желудок болел с обеда, напоминая о приеме пищи, что пропустил Черри. Он не брал еды из дома, а желудок игнорировал. Изредка он покупал в ларьке жвачку или газировку, но сегодня денег не было и на это.
Погода стояла на удивление тёплая. Октябрь выдался немногим прохладнее жаркого июля. К вечеру ожидался дождь, а значит, придётся идти домой по мокрым улицам. Черри поморщился, натянул воротник на подбородок и спрятал ладони в рукава.