В это время к заправке подъехал автомобиль: потрёпанный Шевроле из нулевых с поржавевшим дном. При этом было заметно, что машину тщательно натирали по всей поверхности кузова, её колеса были новыми, фары целыми, стёкла тонированными. На дверях не было забавных рисунков, что привык видеть Черри. Он поспешил приступить к работе, не разглядывая больше авто, к тому же мысли были забиты предстоящим дождливым вечером и неприятным возвращением домой.
Черри подошел к машине, и её дверь открылась. Видимо, водитель решил расплатиться перед заправкой бака, либо захотел посетить ларёк. Черри удивился, но не прекратил выполнять работу. Он открыл лючок и тут же услышал голос:
— Парень! Я в состоянии заправить свой авто! Или ты считаешь меня неспособным ни на что?!
Эмоциональная речь принадлежала владельцу авто. Черри обернулся и увидел высокого мужчину в белом мятом сюртуке, с длинным шарфом, свободно накинутым на плечи. Парень убрал руки от машины и сделал шаг назад. Мужчина захлопнул дверцу и направился к кассам. Бросив в окошко красную купюру, он обмотал шею шарфом, вернулся и заправил авто своими усилиями. Черри отметил какую-то красоту, которая была в образе незнакомца. Его лицо было правильным, если можно так сказать, глаза ясно голубыми. Сильную шею скрывал шарф, и по ней стекали струйки пота. Тяжёлая одежда делала незнакомца широким и плотным, он не расстегивал пуговиц, не снимал шарфа.
Закончив с заправкой, мужчина повернулся к Черри и сказал:
— Зачем тебе такая бесполезная работа? Ты считаешь всех беспомощными?
— Извините, я не знал, что Вы будете заправлять машину сами.
— Какая глупость! Смени работу, если не хочешь раздражать всех и вся.
— Хм. — Черри обиделся. — Я выполнил свою работу, и мне платят за неё. Это может означать лишь то, что она так или иначе необходима. А если Вам не нравится, идите и жалуйтесь в департаменты и прокуратуру! Я не сделал ничего, что могло в какой-либо степени задеть Ваше самолюбие и Вашу личность. А если мои поступки уязвили Вас, то причина того, что Вас раздражают все и вся, кроется только лишь в Вас самих.
Грубить клиентам строго воспрещалось, и Черри знал это. Мужчина был шокирован таким отпором. Он повысил голос, но не переходил на крик:
— Вообще уже! Как ты смеешь мне грубить? Я мог бы и промолчать, но сейчас намерен закатить такой скандал!
Мужчина направился обратно к ларьку.
«Ну и ладно, — подумал Черри. — Сейчас он нажалуется, но я-то знаю старика Игорыча, он меня не запятнает.»
Мужчина бесцеремонно начал стучать ногой в дверь ларька.
«Интересно, чем он так взбешён сегодня, или он всегда такой дёрганый? — промелькнуло в голове Черри.» Из-за двери показалась голова кассирши Надежды Викторовны. Она была удивлена, это было видно по её выпученным глазам.
— Так. — артистично начал мужчина. — Этот паренек. — он пренебрежительно махнул в сторону Черри рукой. — нагрубил мне в особо изощренной форме. Я требую сюда главного.
Надежда Викторовна хлопала ресницами, это стало следующей причиной гнева посетителя. Он вскипел:
— Здесь все такие бестолковые?! Куда я попал вообще?
Надежда Викторовна взглянула на Черри с немым вопросом на лице. Из-за ларька вышел Игорыч, охранник.
— В чём дело? — лениво спросил он.
Мужчина приготовился заново высказывать недовольство, но успел лишь открыть рот.
— Вы заплатили, — начал Игорыч. — а мальчишка что ж, выкрал у Вас что? Деньги пропали?
«Совесть у него пропала. — подумал Черри.»
— Вообще уже! Где главный?! — не унимался мужчина. Казалось, он не слышал никого вокруг.
— Уймитесь. Вы всех пугаете своими выкриками.
— Хамло заправка! Не удивлюсь, если здесь и главного нет, сплошной беспредел и самоуправство.
— Давайте разбираться. Чем не угодил парень?
Незнакомцу определённо нравилось быть центром внимания, но продолжать спектакль он не стал. Вместо этого он окинул присутствующих взглядом, полным презрения, и демонстративно направился к автомобилю.
«Сейчас хлопнет дверью. — подумал Черри, но ошибся.» Мужчина бережно закрыл дверь и покинул заправку.
«Ты выкрал у него что ль? — спросил Игорыч.»
Черри пожалел, что ничего не взял у незнакомца.
Вечером Черри, согреваясь под одеялом и вспоминая прошедший день, вновь подумал о том мужчине на стареньком Шевроле. Он угадывал его черты, и, казалось, будто ранее они уже встречались. Образ мужчины был знаком Черри, но он никак не мог уловить тот кусочек памяти, что подкидывал ему эти странные мысли.