Черри погрузился в мысли и сел на кровать. «Золотой храм» отправился под подушку. Одеяло обхватило ноги, руки подпёрли подбородок.
Так и просидел он без движения до глубокого вечера, ноги затекли, Черри, злясь на них, откинул одеяло и ударил по бедрам. Боль не утихла, он размял колени и ступни. Плохое настроение не покидало комнату, Черри, погруженный в него, не решался ни на что. А ведь нужно было пойти и отыскать Кристину, поговорить с ней и сказать о том, что письмо было глупой шуткой или не им вовсе написанное. Но он сидел. Он даже отказался от привычного рукоблудия, почти не шевелился, не ощущал голода, не хотел вставать. Стресс выбил из колеи, учинил беспорядок в буднем ритме жизни так, что Черри понадобилось время, чтобы вернуться в прежнее состояние. Наконец он почувствовал в себе силы, поднялся и спустился вниз. Он нашёл Кристину в кресле, она отдыхала от рабочего дня. Видимо, она вернулась немногим позже самого Черри.
— Привет. — Черри опустился на пол неподалёку от неё.
— Ты сегодня не выходил в магазин. — устало произнесла она.
— Я был занят. — Черри решил отвлечь мачеху от его промаха и выйти на разговор о письме, или хотя бы узнать, читала ли она его.
— Конечно, ты так занят, что забываешь о собственной нужде. Быстро же ты вырос. — Кристина говорила мягко.
— Почему бы нам не готовить еду на несколько дней? К чему эта необходимость в ежедневной трате времени?
— Я встаю за плиту каждый вечер, чтобы ты не голодал утром. Готовить в большом объёме, значит, тратить больше времени, а мне надобно идти на работу. Если у тебя появились лишние силы, приноси больше еды, чтобы я могла готовить три или четыре дня подряд.
Черри заметил, что она смотрела на него иначе. Она никогда не была особо нежна с ним, но сейчас выглядела суровее, чем обычно. Он приготовился к серьёзному разговору.
— Не будем о еде больше, лучше скажи мне, появились ли у тебя какие-то проблемы?
— Обычные подростковые глупости, ты знаешь: по типу желания смерти, побега, ирокеза, ярких цветов в одежде и татуировок. Не беспокойся, я справлюсь.
— И только?
— Только. А что?
— Тебе шестнадцать лет и это достаточно осознанный возраст. Я хочу думать, что тебе не придёт в голову осуществить какую-то из перечисленных «глупостей». Ты всегда отличался особой серьёзностью и здравым смыслом.
— Не нужно читать мне нотации. Как раз потому, что мне шестнадцать.
— Я всегда считала, что с таким ребёнком как ты мне стоит позабыть о наставлениях и поучениях. Но чувствую, этого не избежать. Пожалуйста, будь осторожен, твоя жизнь только начинается и…
— Я знаю, — перебил Черри, — я сам справляюсь о своем состоянии и своих проблемах, не нужно вмешиваться. «А про себя добавил: Да она такая же, как и все мамаши, и вообще, как и все взрослые тётки. Ей только и надо, что с важным видом произнести самые очевидные из всех возможных слов, чтобы подтвердить статус старшей, статус главы.»
— Хорошо. Не буду вмешиваться, но с твоего позволения продолжу жить рядом. Но теперь в доме новый порядок, ты сам будешь заниматься приготовлением пищи. Ты стараешься доказать, что ты взрослый, но слова мало о чём могут поведать. Скажу одно: на одной яичнице мы долго не протянем.
Она поднялась и прошла к дивану, чтобы лечь спать. Черри остался недоволен исходом.
С этих пор отношения между ним и мачехой стали иными. Кристина отошла от домашних дел, наблюдая за тем, каким беспомощным в этом оказался Черри. Она не давала советов, не вмешивалась и вообще не принимала участие в постижении пасынком нового ремесла. Он поначалу злился от того, что всё валилось из рук, еда пригорала, а посуда постоянно пачкалась. Затем он с присущим ему терпением начал избегать ошибок и выстраивать порядок дел так, чтобы ничего не забыть и не упустить. Первые недели они жили на воде и хлебе, поскольку испорченные продукты Черри без сожаления выбрасывал в мусорный бак. Через время Кристина отдала под контроль пасынка стирку и глажку. Это стало новым испытанием для уже измученного Черри, но он покорно предался судьбе. Поэтому еще несколько дней они ходили в севшей или плохо отстиранной одежде, пока он не научился пользоваться стиральной машиной правильно. Какую-то часть одежды он стирал вручную, отчего уставал и всегда спал мёртвым сном.