Кристиан разворачивается и уходит в темноту коридора, не оборачиваясь. Я остаюсь стоять в пыльной аудитории, чувствуя себя одновременно униженной, брошенной и безумно заведенной.
Следующее утро наступает с навязчивым звоном будильника и Кирой, которая задорно прыгает на моей кровати с криками:
— Подъем, спящая красавица! Сегодня обязательная «физическая активность»! В «Монте-Луне» верят, что в здоровом теле — здоровый дух, готовый к коррупции!
Мистика? Пропавшая сестра? Тайные зачеты в полночь? Всё это далеким дурным сном, когда я стою перед зеркалом, натягивая нежно-розовый комплект для йоги, который подчеркивает всё, что только можно подчеркнуть. А чего нет, выгодно дорисовывает.
— Аля, ты в этом костюме похожа на мечту любого спонсора, — хохочет Кира, заплетая свои рыжие косы. — Кстати, ты слышала? Каса вчера выгнали из клуба с позором. Говорят, Гросс приложил его так, что тот теперь заикается, когда видит черные машины.
— Какая жалость, — ядовито улыбаюсь я, нанося блеск на губы. — А я думала, у профессора нет сердца. Оказывается, там просто ледник.
В целом, день пролетает в типично студенческом ритме. Мы сидим в столовой, обсуждая не мистические знаки, а то, что у повара-француза сегодня явно не задались круассаны. Снобы из «Золотой сотни» меряются стоимостью новых часов, а я виртуозно строю глазки красавчику-капитану команды по фехтованию, просто чтобы проверить — работают ли еще мои чары после встречи с «великим и ужасным». Работают. Парень едва не проглотил свою шпагу.
К обеду я почти убеждаю себя в том, что всё, что произошло ночью в Западном крыле было плодом моего воображения. Обычный университет. Обычный заносчивый препод. Обычная я.
Но «обычность» заканчивается сразу, вечером, когда я решаюсь зайти в университетский спа-комплекс, чтобы смыть с себя этот бесконечный день.
В «Монте-Луне» даже хаммам выглядит так, словно античный храм. Густой пар, запах эвкалипта и приглушенный синий свет. И я была абсолютно уверена, что после десяти вечера здесь никого нет. Сбросив длинный махровый халат, я остаюсь в крошечном черном бикини, (которое больше обещает и раскрепощает фантазию, чем скрывает), и захожу в паровую комнату.
Пар здесь настолько густой и плотный, что зрение позволяет видеть едва ли на расстоянии вытянутой руки. Я практически наощупь прокладываю путь к мраморной скамье и только собираюсь лечь, как спотыкаюсь о чьи-то ноги.
— Мисс Волкова, — низкий, вибрирующий голос прорезает туман и даже зрение. — Вы преследуете меня или это судьба решила поиздеваться над моим терпением?
Я замираю каменным изваянием. Напротив меня, откинувшись на спину и расслабленно положив руки на край скамьи, сидит Кристиан. Из одежды на нем всего лишь только полотенце, небрежно обмотанное вокруг бедер. Его торс, покрытый капельками влаги, выглядит словно скульптура Микеланджело, если бы тот увлекался дарк-эстетикой и татуировками. В свете синих ламп чернильная вязь на его груди кажется живой.
— Я... я не знала, что вы здесь, — изо всех сил пытаюсь звучать уверенно, но мой голос предательски дрожит. Я не ожидала!
— Ложь, — он медленно поднимается на ноги. — Но я прощаю вам эту маленькую слабость.
Гросс делает решительный шаг ко мне. В хаммаме невыносимо жарко, но когда он оказывается рядом, температура резко подскакивает ещё градусов на десять. Кристиан протягивает руку и медленно проводит пальцем по капельке воды, стекающей по моей ключице, прямо над тем самым местом, которое всё еще призрачно жгло.
— Вы пришли за ответами, Ассоль? — неторопливо шепчет он, склоняясь так близко, что я чувствую его собственный жар всей своей кожей. — Или вы просто хотите проверить, насколько далеко я могу зайти?
Горячая сильная ладонь скользит по моей талии, притягивая меня к своему влажному, твердому телу. В этом замкнутом пространстве, полном пара и аромата сандала, нет ни профессора, ни его студентки. Есть только хищник и его добровольная жертва.
— Проверьте меня, — сдавленно выдыхаю я, запуская пальцы в его мокрые темные волосы, и откровенно хреново соображая, что вообще несу.
Кристиан усмехается уголком рта, и его рука скользит ниже, сжимая бедро и приподнимая меня так, что я оказываюсь прижата к его груди.
— Вы даже не представляете, во что ввязались, маленькая блондинка, — губы Гросса сухо проезжаются по моей шее, оставляя обжигающий след. — Но я обещаю... этот семестр вы запомните навсегда.
Знакомимся ещё с одной чудесной книгой "Волчара"