Выбрать главу

​Там, в полумраке самой уединенной ложи, сидит мужчина.

​Без пиджака. Без жилета. Просто черная футболка, которая обтягивает его торс так, что видны рельефные мышцы. Его руки, полностью покрытые чернильной вязью, лежат на спинке кожаного дивана. В одной руке — бокал с чем-то прозрачным, в другой — тлеющая сигарета, хотя в клубе курить запрещено. Но кто рискнет сделать замечание Кристиану фон Гроссу…? На моём лице расползается хищная мстительная ухмылка.

​Рядом с ним сидят две девушки модельной внешности, но он на них даже не смотрит. Он смотрит прямо на меня. Интересно, давно…?

​— Кажется, твой «ночной кошмар» здесь, — шепчет Кира, проследив за моим взглядом. — И выглядит он так, будто готов кого-то убить. Советую не подходить. Кристиан в клубе — это не Кристиан в аудитории. Здесь он… хуже.

​— «Хуже» — моё любимое блюдо, — я подмигиваю подруге и, покачивая бедрами, направляюсь прямо к его столу.

​Музыка пульсирует в висках, кожа под ключицей снова начинает теплеть - чертова аллергия на говнюков. Я останавливаюсь у самого края ложи, игнорируя раздраженные взгляды его спутниц.

​— Профессор, я искала архив, чтоб подготовиться к завтрашнему зачету, но, кажется, перепутала поворот, — слегка наклоняюсь, позволяя ему оценить мой выбор платья. — Не накажете за прогул?

​Кристиан медленно выпускает дым, и в алом свете неона его глаза кажутся почти черными. Он оглядывает меня сверху вниз — медленно, бесстыдно, так, что по моей коже пробегает настоящий электрический разряд.

​— Вы ошиблись не только поворотом, мисс Волкова, — его голос, низкий и хриплый, перекрывает даже бас колонок. — Вы ошиблись миром. Здесь нет правил университета. Здесь есть только инстинкты.

​Он тушит сигарету и встает. Он намного выше, чем казался в аудитории. Сейчас, в этой неформальной обстановке, от него веет такой мощной, первобытной мужской силой, что мне на секунду хочется отступить.

​— Инстинкты? — я заставляю себя улыбнуться, хотя сердце бьется где-то в горле. — И какой же инстинкт сейчас говорит в вас?

​Кристиан делает шаг вперед, вторгаясь в моё личное пространство. Он берет меня за подбородок, заставляя смотреть прямо на него. Его пальцы холодные, но там, где они касаются кожи, вспыхивает огонь.

​— Инстинкт хищника, который видит, как глупая лань сама зашла в его логово, — шипит он тихо, и я вижу, как на его шее словно пульсирует татуировка в виде солнца. — Уходите отсюда, Ассоль. Пока я не решил, что ваш «зачет» начнется прямо здесь.

​— А я не боюсь экзаменов, Кристиан, — выдыхаю я, чувствуя, как его большой палец медленно проводит по моей нижней губе. — Особенно тех, где практика важнее теории.

​В мужских глазах на мгновение вспыхивает нечто настолько темное и жадное, что у меня перехватывает дыхание. Но он резко отстраняется, обрывая контакт.

​— Десять минут, — бросает Гросс, возвращаясь на диван. — У вас есть десять минут, чтобы покинуть этот клуб с вашей подругой. Иначе… я не гарантирую, что завтра вы сможете сидеть на моей лекции.

​Я стою, тяжело дыша, и смотрю, как он равнодушно отворачивается к своим спутницам. Но я заметила главное - я видела, как его рука сжалась на бокале так, что побелели костяшки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

​«Ну что ж, хищник», — с нескрываемым злорадством думаю я, разворачиваясь на каблуках. — «Охота только начинается»...

Представляю вашему внимание ещё одну книгу - участницу литмоба "Во власти Альфы"

"Дышу тобой, словно воздухом"

https://litnet.com/shrt/_fdU

"Сначала ты мечтаешь о свободе, а потом просишься обратно в этот плен..."

Глава 5. Зачёт по выживанию

Уйти? Я?

​Видимо, профессор фон Гросс слишком привык к тому, что его ледяной тон заставляет людей забиваться в щели. Но он забыл одну деталь: я — Волкова. А мы не бегаем. Мы заставляем других догонять.

​— Кира, принеси мне еще «Маргариту». И сделай её покрепче, — я вызывающе улыбаюсь Кристиану, находясь на расстоянии, припарковавшись у стойки и нарочито медленно покачивая бедрами в такт музыке.

​Десять минут проходят. Затем двадцать. Кристиан в своей ложе кажется воплощением безразличия: он о чем-то переговаривается с мужчиной в татуировках, игнорируя моделей, которые вьются вокруг его Высочества. Но я же кожей чувствую его внимание. Оно липкое, тяжелое и горячее, как расплавленный свинец.

​— Эй, куколка, ты что, потерялась? — чья-то рука бесцеремонно ложится мне на талию, и от этого прикосновения меня едва не выворачивает.