Выбрать главу

​Я встаю, расправляю платье и направляюсь к его столу. Кристиан не спеша собирает бумаги.

​— Готовы к своему первому настоящему испытанию, мисс Волкова? — спрашивает он, не глядя на меня. — В моем кабинете нет свидетелей. Только вы, я и… ваши секреты.

​— А как же ваши секреты, Кристиан? — я подхожу ближе, касаясь кончиками пальцев края его стола. — О вашей татуировке, которая была изображена на шарфе моей сестры, мы тоже поговорим?

​Он замирает. Его рука сжимает папку так, что кожа на костяшках натягивается. Он медленно поднимает взгляд, и в нем больше нет сарказма. Только холодная, бездонная тьма.

​— Идите за мной. И заприте дверь с той стороны.

Спешу познакомить вас со следующей участницей моба "Во власти Альфы"

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

"Альфа. В плену его ненависти"

Он мечтал о мести, но обрел истинную. Что окажется сильнее - желание или ненависть?

https://litnet.com/shrt/AwON

Глава 7. Логово зверя

Кабинет Кристиана фон Гросса выглядит именно так, как я и представляла: высокие стеллажи до потолка, забитые кожаными переплетами, запах дорогого табака, старого дерева и чего-то остро-тревожного. Огромное панорамное окно выходит на заснеженные пики Альп, но сейчас шторы задернуты, и единственным источником света служат настольная лампа и тусклое мерцание догорающих поленьев в камине.

​Я захожу внутрь, и тяжелый замок за моей спиной щелкает с пугающей отчетливостью.

​— Присаживайтесь, Ассоль. — Кристиан указывает на глубокое кожаное кресло напротив своего стола. Он уже снял жилет, оставшись в одной рубашке. Верхняя пуговица расстегнута, и я снова вижу край той самой татуировки.

​— Предпочту постоять, профессор. — Я прохожу вглубь кабинета, намеренно касаясь рукой корешков книг. — От долгого сидения на ваших лекциях затекает одно место…

​— Или это просто неумение признать поражение? — Он обходит стол и останавливается в шаге от меня. — Вы упомянули шарф сестры. Это была попытка шантажа или просто крик о помощи отчаявшийся блондинки?

​Моя кожа под ключицей болезненно вспыхивает. Опять. Жжение становится почти невыносимым, словно к телу приложили раскаленную монету. «Черт, нужно было выпить антигистаминное утром», — злюсь я про себя, непроизвольно потирая шею. Нервы, определенно нервы. Этот мужчина выводит из строя мою иммунную систему одним своим присутствием.

​— Это была попытка понять, почему вы так нервничаете, когда слышите имя Лизы, — я вскидываю подбородок, игнорируя дискомфорт. — Что вы с ней сделали?

​Кристиан сокращает расстояние. Теперь он стоит так близко, что я чувствую жар, исходящий от его тела. Его рука внезапно взлетает вверх, но вместо удара или захвата, он медленно, почти нежно проводит тыльной стороной ладони по моей щеке.

​— Вы слишком много на себя берете, Волкова. — Его голос похож на бархат, под которым спрятано лезвие. — Ваша сестра была… способной. Но она не умела вовремя остановиться.

​Его пальцы спускаются ниже, к моей шее, и замирают именно там, где кожа горит огнем. Я вздрагиваю, но не отстраняюсь. Мое дыхание сбивается, а по телу проходит мощный электрический разряд.

​— У вас лихорадка? — Его глаза сужаются, в них мелькает странный, почти звериный блеск. Он не убирает руку, наоборот — его пальцы касаются края моего воротника.

​— Это просто… душная атмосфера вашего кабинета, — выдыхаю я, чувствуя, как слабеют колени. — Или ваша привычка нарушать личное пространство студентов.

​— Вы сами ворвались в моё пространство вчера в клубе, — шепчет он, склоняясь к моему лицу. — Вы сами напросились на ТАКОЙ зачет. Так отвечайте, Ассоль: что происходит с человеком, который заходит в комнату, полную теней, без свечи?

​— Он учится видеть в темноте, — отвечаю я, глядя прямо в его стальные глаза. — Или находит того, кто станет его проводником.

​Кристиан усмехается, и в этой усмешке столько неприкрытого, темного желания, что у меня перехватывает горло. Его ладонь накрывает мою ключицу, и жжение внезапно сменяется странным, пугающим облегчением. Боль уходит, оставляя после себя только пульсирующую тягу к этому человеку.

​— Вы играете с огнем, — он наклоняется к самому моему уху, его губы почти касаются моей мочки. — И думаете, что ваш ум спасет вас от ожогов. Но в «Монте-Луне» огонь не просто греет. Он оставляет стигматы.

​Он резко отстраняется, обрывая контакт так внезапно, что я едва не теряю равновесие. Кристиан возвращается к столу и бросает на него толстую папку.