— Здесь сиди! За конями присмотришь…
Сердито кинув кузнецу повод, крыс поправил на поясе меч и зашагал к кустам.
Эш отвел в сторону развесистую ветвь, наклонился к зарослям и в темноте увидел массивную фигуру человека, рядом с которой на коленях стояла девочка.
— Запали чего-нибудь?.. — попросил Эш крыса, пытаясь разглядеть, что у бедняги с лицом и принюхиваясь к знакомому сладковатому запаху змеиной травы.
— Да чего тут палить — мертвый он, — бесцеремонно заявил Ларс.
— Он не умер, он крепко спит, — сказал Эш, кончиками пальцев касаясь щеки охотника, покрытой чем-то темным, похожим на грязь. — Видишь? Это растертые стебли змеиной травы. Ты сделала? — спросил он у девчонки.
Та в ответ кивнула, шмыгнув носом.
Ларс вздохнул.
— Сейчас факел принесу, — сказал он. — К слову, этот — последний, больше не осталось.
Минут через пять крыс принес зажженный факел, и Эш уже при свете смог нормально осмотреть раненого. На груди и плечах кровавые ссадины были неопасными, а вот лицо выглядело жутко даже под слоем кашицы из змеиной травы. Одна разорванная глазница была пуста, вторая чернела темной коркой высохшей крови. На лбу темнели глубокие порезы от когтей, правую щеку возле губ разорвало насквозь так, что виднелись белые зубы. И при этом охотник мирно спал, бесшумно вздымая грудь на каждый вдох.
— Молодец, — одобрительно кивнул Эш. — Без твоего снадобья с такими ранами ему бы плохо пришлось…
Крыс сплюнул в сторону.
— Она-то, может, и молодец… Но если в таком состоянии найдешь меня — даже не вздумай никакой фигней мазать. Лучше ножом по горлу — и спатки.
Девочка с ненавистью взглянула на Ларса.
— Хочешь сказать, лучше бы я его умирать бросила?
— Хочу сказать, он еще не раз проклянет эту твою доброту, если выживет. Сильный, крепкий, молодой еще — он раньше духов развоплощал, а теперь ходить будет, за твое плечо придерживаясь.
— А может, все совсем не так плохо, — сказал Эш, осторожно щупая заплывшее кровью веко. — Глаз-то на месте. Будет ли он видеть, я не знаю, но шанс имеется.
Выпрямившись, он окликнул Хэна. Пристроив раненого на спину его коня, все тронулись в путь. Крыс ехал верхом, Полудурок нехотя вышагивал с девчонкой в седле. Эш с Хэном шли пешком, придерживая охотника.
К утру они вышли к подножию большого высокого холма, на вершине которого расположилась большая деревня, окруженная высоким деревянным забором. Слева от холма до самой реки тянулись размеченные аккуратными квадратами поля, делавшие равнину похожей на лоскутное одеяло.
А со стороны реки, и прямо по тропе, и еще правее стояли конные дозорные. Причем все воины были одеты в добротные кожаные доспехи, какие часто используют охотники, за спинами у них висели луки, а сбоку у пояса виднелись простые ножны. При виде чужаков ближайший патруль, выхватив мечи, попылил к ним, подгоняя лошадей.
— Какие добрые ребятки, — криво усмехнулся крыс, потянувшись к оружию.
— Не спеши, — остановил его Эш. — Маленькая собака всегда лает громче, потому что боится больше.
Эш весь подобрался, а девочка, набрав побольше воздуха в грудь, громко крикнула:
— Эй, мы свои! Я тут Дериса раненого привезла!
Трое крепких охотников закружили вокруг путников, поднимая облако дорожной пыли.
— Дериса?.. — спросил один из них.
— Ты же Мика?.. — узнал, наконец, девочку второй охотник, с разрубленной щекой. — Дочь Суны?..
— Хоть у кого-то голова на месте, — буркнула девочка. — В лагерь пропустите — мне дядьку к лекарке доставить нужно.
— Доставить-то, может, и нужно, — хмыкнул первый, глядя на открытое плечо крыса со стигмой. — Вот только меченых ты сюда зря притащила!..
— Без обид, мужики — но стигматиков мы на свою землю не пускаем, — сказал охотник со шрамом, обращаясь к Ларсу. — Глава запретил…
— Да без проблем, — блеснув недобрым взглядом, Эш стащил раненого с коня наземь, прямо под ноги патрулю. — Садись, Хэн. Поехали…
Мика между тем спрыгнула с Полудурка и подбежала к стражникам.
— А еще глава говорит, что каждая жизнь дорога, и каждый поступок имеет свою цену! — ощерившись, как кошка, выкрикнула она мужчинам в лицо. — Они могли мимо проехать, но привезли нас сюда!..
— Тоже верно, — хмыкнул третий, спускаясь за раненым.
— Да нам плата никакая не нужна, — сказал Ларс. — Закупиться бы только факелами и харчами в дорогу.
Эш сердито зыркнул на крыса — он бы с большей охотой сейчас развернулся и уехал прочь. Но высказанная мысль была здравой, поэтому вслух он возражать не стал.