Эш не мог слышать его слов, но прочитал по губам фразу, которую его друг повторял снова и снова.
«Шеду», — по слогам шептал Дарий.
«Спаси Шеду».
Эш опустил голову. Слезы под веком жгли ему глаза.
— Я желаю представлять…
Из них двоих, как бы страшен не был этот выбор, прежде всего Эш хотел спасти Дария. Но Дарий молил его выбрать Шеду. Потому что сколько бы они не ругались, эта девушка была дорога ему.
Как же быть?..
— Я желаю представлять женщину, — тихо сказал Эш.
Судья кивнул ему и вернулся на центр эшафота.
— Итак, спрашиваю спрашиваю вас во второй раз… — крикнул он в толпу. — есть ли среди вас тот, кто верит в невиновность этого стигматика и желает объявить суд предначертания, чтобы в смертельном бою с представителем суда призвать в свидетели небо и звезды и доказать право этого мужчины на жизнь?
Эш поднял глаза на друга.
Дарий улыбался. «Спасибо», — сказал он губами.
Эш опустил голову.
А ведь когда-то он думал, что знает о боли все.
Но он ничего не знал…
Эш стиснул беспомощные руки в кулаки. Каждое мгновение вонзалось в него, как гвозди.
Выждав несколько минут, судья снова крикнул:
— И в последний раз спрашиваю вас: есть ли среди вас тот, кто верит в невиновность этого стигматика и желает объявить суд предначертания, чтобы в смертельном бою с представителем суда призвать в свидетели небо и звезды и доказать право этого мужчины на жизнь?
Эш закрыл глаза.
Вот и все…
— Я вступлюсь за парня! — раздался вдруг откуда-то из толпы мужской голос.
Эш вздрогнул.
Что?..
Окинув взглядом площадь, он увидел, как расступается толпа, образуя свободный круг.
А в центре круга стоял Ларс.
— Повторяю еще раз: желаете ли вы объявить суд предначертания и вступиться за этого мужчину? — крикнул ему судья.
— Желаю! — подтвердил крыс, и с кривой усмешкой добавил. — И будь я проклят, если знаю, зачем лезу в это дерьмо…
Глава 16
Народ расступился, и Ларс уверенным шагом двинулся к эшафоту.
Эш шумно перевел дыхание.
Он все еще не до конца верил в происходящее, но звенящее напряжение уже отпускало его.
Теперь все будет хорошо.
Все должно быть хорошо!..
Тем временем к судье поднялся немолодой воин с выбеленными сединой висками и мечом в дорого украшенных ножнах. Они принялись что-то обсуждать между собой, а крыс, приблизившись к помосту, со скучающим видом остановился рядом с Эшем.
— Я очень рад тебя видеть, — негромко сказал парень.
Наемник усмехнулся, искоса взглянув на него.
— А ты, я вижу, разжился по-королевски — насмешливо заметил он. — вон даже рубаху себе прикупил…
Седоголовый воин сошел по гулким деревянным ступеням с помоста вниз, утаскивая за собой Шеду и Дария.
Эш снова напрягся, готовый в любой момент броситься вперед.
— Не дергайся, — проговорил Ларс. — Теперь они останутся живыми, пока мы с тобой живы.
— Суд предначертания будет объявлен прямо сейчас! — громогласно провозгласил судья, и его слова были встречены довольным гулом.
Люди предвкушали редкое зрелище.
— Тише, тише! — крикнул судья, приблизившись к деревянной подставке с огромной книгой, стоявшей на краю помоста. — Кто добровольно желает представлять закон в поединке против Шеды из Рина? Стоя на месте, поднимите руку и четко назовите свое имя!..
Он с готовностью окунул каллиграфический стилус в чернила, а
Эш фыркнул и пробубнил себе под нос.
— Он так приготовился, будто сейчас целая толпа желающих ринется по доброй воле суд представлять…
Ларс усмехнулся.
— Ты плохо знаешь Уршу. Здесь половина народа — фанатики с переднего края…
И тут из толпы донесся первый возглас.
— Сарен из Сорса!..
Судья кивнул и заскрипел стилусом по бумаге.
Эш удивленно повернул голову в сторону вызвавшегося стигматика, а тем временем откуда-то из-за спины раздался еще один голос:
— Норд из Сатара!..
И откуда-то справа тут же прозвучало:
— Яман из Гарры желает!..
Судья отвлекся от письма, удивленно взглянув поверх книги в толпу.
— Яман из Гарры?.. — удивленно переспросил он. — Где вы?..
— Здесь!
Судья охнул.
— Да, и правда — это вы… Как же так — я же внес вас на прошлой неделе в списки погибших!..
— Слух о моей кончине был слегка преждевременным! — весело ответил судье высокий худощавый блондин, обнаженный по пояс. На груди у него красно-оранжевым светом поблескивало особое клеймо, непохожее ни на одну другую стигму из всех, что Эшу доводилось видеть.