Ее собственные раны были не глубокими и болели не так сильно, чтобы отключиться.
Эш тоже оставался в сознании, хотя когда он снял сапоги, на его ноги было страшно смотреть. Син с любопытством глазел, как ожоги постепенно превращаются в затянувшиеся раны, прищелкивая языком от удовольствия.
Айя сидела за столом, ссутулившись и уронив тонкие руки себе на колени.
— Эй, а ты чего нахохлилась, как воробей после дождя? — спросил Эш.
Она не ответила, только опустила голову.
Эш вздохнул. Обернув ноги свежими обмотками, он подошел к девушке, по пути взъерошив волосы на макушке Сина. И, приподняв ей голову за подбородок, снова спросил:
— Что случилось, Ай?..
— Вы… совсем ничего не поели, — невпопад ответила она.
— Айя?.. — настойчиво переспросил Эш.
Девушка закрыла лицо руками.
— Я чувствую, этот человек, которого я впустила в дом… Он принес с собой что-то недоброе. Но точно знаю, что если я спрошу у тебя, ты все равно ничего не скажешь. Да и вообще, какое у меня право у тебя что-то выспрашивать?
Эш покачал головой.
Да уж, рассказывать про Аварру он бы точно не стал.
— Не бери в голову. Просто случился неприятный разговор, только и всего.
— Эш, я слышала, как ты кричал на него. Я даже не думала, что ты вообще можешь так кричать! У тебя в голосе было столько ненависти!..
— Все будет хорошо, — уверенно сказал Эш, обнимая ее. — Не думай больше. Пойдем лучше во двор, расскажешь мне, как вы тут без меня, как Хэн…
— О, дядя Хэн сказал, что у меня есть способность к железу! Он потрясающий! — затараторил Син, явно собираясь наружу вместе с сестрой.
Эш многозначительно зыркнул на него через плечо.
— Зад свой обратно на скамью урони? Мы там как-нибудь без тебя обойдемся, — сказал он, и утащил мгновенно зардевшуюся до корней волос Айю за собой из дома во двор, за ширму зелени.
— Зачем ты так?.. Неловко же… — слабо запротестовала она.
— Он взрослый парень, он не обидится, — ответил Эш, жадными руками прижимая девушку к себе.
Он чувствовал, как заколотилось ее сердце — и чутьем ворона, и собственной грудью. Легкие, почти невесомые руки Айи легли ему на плечи.
— Когда ты уезжаешь в Иркаллу? — спросила она.
— Через неделю, — сказал Эш, обжигая своим дыханием ей тонкую белую кожу на виске.
— А когда вернешься?.. — шепотом спросила Айя.
— Я не знаю…
Он осторожно потянулся к ее губам, пытаясь понять, хочет ли она этой ласки, или просто не решается отказывать из благодарности.
Айя сама поцеловала его — нерешительно и робко, словно боялась, что ее оттолкнут. Двойной хмель ударил Эшу в голову — от собственного желания и от ее влюбленности. Он впился глубоким поцелуем в ее мягкий нежный рот, прижимая Айю к себе все крепче и с каждым мгновением понимая все отчетливей, что до сих пор так к ней не прикасался ни один мужчина.
— Значит, у нас есть только неделя?.. — проговорила она, на мгновенье отстранившись от него.
— Неправильно, — тяжело дыша, прошептал Эш. — Не «только неделя», а «целая неделя». А потом я вернусь. И у нас будет еще много недель. Очень много. Вот увидишь…
И тут их уединение нарушил голос Хэна.
— Эй, а где же главный победитель судебного поединка? — пронеслось вдруг по всему двору. — Весь Уршу гудит, сплетники с ног сбились да языки до мозолей натерли — говорят, такого стигматика еще никто не видел!..
Айя стыдливо отпрянула от Эша, наощупь поправляя платье.
Парень раздосадованно выдохнул. Даже полчаса вместе побыть не дали!
Но, с другой стороны, все-таки здорово, когда есть кому приходить в твой дом. Плохо, когда нет никого.
С улыбкой Эш вышел Хэну навстречу.
— Ну, здорово, мастер!.. Хотел тебе спасибо сказать за то, как ты все здесь до ума довел. Красота!
— Да это что, — махнул рукой кузнец. — Ты про поединок лучше расскажи, а то я пропустил все — заказ срочный был…
И тут Эш вдруг понял, что метка древа больше не обжигает ему грудь.
Он даже умолк, прислушиваясь к собственным ощущениям.
В Уршу остался только один дингир — он сам.
Тем же вечером Эш купил у старателей карту Иркаллы, чтобы сравнить ее с той, что оставил Аварра. Они оказались абсолютно одинаковыми, только на карте старика вдоль указанного маршрута было отмечено много дополнительных ориентиров, таких как «железная башня», «круглый зиккурат» и «белые ворота».