– Браво! – воскликнула Брианна и чокнулась с Адель стаканом. – Адель в президенты!
И тут мои глаза словно раскрылись. А ведь правда, я многого не знала. Не знала, что происходит с Айви, когда она не клацает камерой на телефоне. Не знала, что она ест, когда заканчивается смузи с киви и сельдереем. Не знала, как выглядит, когда просыпается утром после ночи в клубе. И не знала, сколько настоящего счастья за красивым, безупречным фасадом.
Короче, я запретила себе думать об Айви, растрачивать энергию на зависть к той жизни, о которой ничего не знаю. Интересоваться ею вообще. Уверена, в моей жизни есть вещи, которым могла бы позавидовать даже она: например, прекрасная семья; или умение радоваться каждому прожитому дню; или неубиваемая вера в лучшее и железобетонный оптимизм; или та благодарность, с которой смотрят собаки и коты в госпитале, когда я помогаю Фергусу или Майклу с перевязкой; или мой рекламный плакат, который…
Нет, о плакате стоит рассказать по порядку.
Или даже посвятить ему целую запись в Инстаграме!
«Я на время пропала, а все потому, что у меня появилась работа. Мне за нее не платят, ведь у меня пока нет ни диплома, ни опыта, но знали бы вы, сколько радости она приносит! Каждый день сразу после лекций я бегу туда так быстро, что пора бы записаться в сборную Ирландии по легкой атлетике.
Я устроилась волонтером в ветеринарный госпиталь. Выполняю обязанности хостессы, уборщицы, аниматора и жилетки. Убираю, если есть что убирать, разговариваю с хозяевами четвероногих пациентов, пока они сидят в очереди или ждут окончания операции, утешаю особенно грустных, раздаю детям конфеты и буклеты для рисования. На первый взгляд – не слишком важная работа, но, как говорит Андреа, бывает, что даже маленькие поступки приводят к очень большим результатам. У врачей обычно нет времени, чтобы просто поговорить с расстроенными хозяевами питомца, а ведь разговор бывает не менее важен, чем скальпель.
Одна женщина принесла кошку на усыпление. У питомицы был рак в последней стадии, и она очень мучилась. Хозяйка была расстроена так, что едва могла говорить. Я выкроила время, чтобы отвести ее в кафе госпиталя и просто поговорить. И она согласилась, рассказала о своей Плюшке множество забавных историй. О том, как отбила бездомного котенка у голодной чайки (кошка, кстати, этого не забыла и, став взрослой, больше всего любила охотиться на чаек). Как Плюшку приучили к унитазу и всегда очень щедро угощали, если та справляла нужду в правильном месте. Кошка усвоила урок так хорошо, что когда хотела чего-нибудь вкусненького, то залезала на унитаз, растопырив лапы, и притворялась, что делает в него свои дела…
Я просто поговорила с этой женщиной, дала свой номер телефона на случай, если ей будет совсем грустно. А чуть позже она позвонила и сказала, что только этот разговор и помог пережить горе. И если бы не я, то она, наверное, слегла бы с сердечным приступом…
В общем, мне кажется, я нашла свое место в этом мире. А это место вообразило меня подходящей кандидатурой для…
Не поверите, для чего! Андреа, директор госпиталя, решила, что госпиталю срочно нужна реклама. А для этой рекламы очень даже подойдет – та-дам! – мое лицо.
Андреа позвонила в рекламное агентство и тут же все организовала. Через три дня приехал фотограф – мегасерьезный господин с седой косой. Не шучу, с седой косой и в очках, как у слепого. Андреа привезла для съемок целый зоопарк: лайку Снежинку, пару роскошных бенгальских котов, морскую свинку, белого какаду и шикарную молочную змею – ярко-красную с белыми и черными кольцами.
Целый час фотограф заставлял меня тискать Снежинку, чмокать морскую свинку, нежничать с котами и обниматься со змеей. К концу съемки я чувствовала себя выжатой, как лимон, и очень обрадовалась, когда в кабинет заглянули Андреа с Даймондом – доберманом, от которого отказался прежний хозяин. Андреа подумывала взять его себе.
Даймонд был ласков, как дитя, но выглядел, как грозное чудовище, способное перегрызть человеку горло.